— И чем тебе бы помешало мое замужество? — возможно, это звучит глупо, но я не могу молчать. — Зачем ты нес этот бред о том, что мы с Феликсом брат и сестра?
Демид поворачивает голову, некоторое время смотрит, и отвечает чуть хрипловатым голосом:
— Может, я не хочу.
— Чего ты не хочешь? — меня уже несет.
— Чтобы ты выходила замуж.
Теряюсь, я ожидала чего угодно. Я приготовилась выслушать длинную тираду о том, что я связываю свою жизнь с главой мафиозного клана. Что меня вынудили и заставили, и Демид как вечный мой спаситель снова примчался на выручку. Что выходить замуж надо по любви и прочую ерунду.
Я ждала чего угодно, только не такого короткого признания.
У меня сразу пропадает запал, мне больше не хочется шуметь и ругаться. Я смотрю на сведенные над переносицей брови, на хмурое лицо.
И не знаю. Просто не знаю, что думать.
— Почему, Дем? — почти шепчу, влипнув в автомобильное сиденье.
Он молча меня разглядывает, протягивает руку и также молча снимает с волос невидимую пылинку.
— Я не знаю, Арина, — отвечает после долгой паузы, и я откуда-то понимаю.
Это не потому, что он обдумывал ответ. Это потому, что он не мог проговорить вслух.
— Может, я сам хочу на тебе жениться.
Шокировано замолкаю и с растерянностью смотрю в черные сверкающие глаза.
Это шутка. Он так шутит, пусть шутка звучит беспардонно. И жестоко. Но когда Демида это останавливало?
Молча сглатываю. Мне кажется, или кадык на его шее тоже дергается?
Демид отворачивается, упирается обеими руками в переднеё сиденье.
— Твое платье.... — он проводит рукой в миллиметре от моего тела. — Ты же за меня должна была выйти замуж, Арина. Помнишь?
—Помню, —говорю шепотом ещё и потому, что дыхание сбивается. — Ты сказал... сказал, что тебе не нужна такая жена. Что ты рад от меня избавиться. Что сейчас изменилось?
— Я говорил, да, — Демид сжимает спинку сиденья, и оно жалобно трещит под его руками, — потому что я долбоёб. Я тогда тебе не поверил.
Я даже глаза закрываю. Старая боль заползает обратно и сворачивается в груди колючим клубком.
— А сейчас значит веришь?
Лучше бы он не говорил. Я вдруг представляю, что это была наша свадьба. Что мы только что обвенчались и едем... Не знаю, куда. Все равно. В новую жизнь.
Нет, знаю. Мы летим за дочкой...
— Я очень виноват перед тобой, Арина, — Демид говорит глухо. И это лишнее подтверждение его искренности.
Демид Ольшанский терпеть не может признавать свои ошибки. Но он все равно это делает, пусть даже через силу.
— Ты говорила правду, а я не верил. Все эти обвинения, — он делает рукой отметающий жест, словно в самом деле их отметает, — они ложные. Только я не стал проверять.
— А сейчас проверил, да? — мне хочется плакать, и я выше запрокидываю голову, чтобы удержать слезы.
— Да....
Он собирается ещё что-то сказать, но телефонный звонок обрывает на полуслове.
Демид достает из кармана телефон, смотрит на экран. Мы вместе смотрим. Там высвечивается имя Феликса.
Демид прикладывает телефон к уху.
— Чего тебе?
Мне не слышно, что говорит Феликс, но по ответам Демида догадаться несложно.
— В отель. Нет. Да. Нет, я ее не привезу.
Следующая пауза достаточно длинная, после которой Демид коротко бросает «Ладно». Завершает разговор и наклоняется к Андрею, все это время старательно изображающего автопилот.
— Сначала отвезем девушку домой.
Андрей кивает и бросает на меня в зеркало вопросительный взгляд.
Вспоминаю, что мой адрес знать все на свете не могут физически и торопливо называю вслух улицу и дом.
— А потом куда? — спрашиваю Демида.
— Мне надо поговорить с Феликсом, — нехотя отвечает Демид.
— Я еду с вами, — решительно заявляю и пресекая любые возражения, добавляю: — Мне надо забрать вещи. Их уже туда перевезли.
Демид окидывает непонятным взглядом и кивает Андрею.
— Поехали.
Я не собирался ей все это говорить. По крайней мере, не здесь в машине и не в присутствии Андрюхи.
Хотел просто сказать, что нехуй выходить замуж по договорняку. Что хорошие девочки выходят замуж только по любви. Хотел, но...
Она казалась совсем девчонкой с выбившимися прядями из аккуратной свадебной прически. С растерянным взглядом, в глубине которого читалось облегчение. В старомодном свадебном платье, которое не знаю, какой еблан ей подобрал.
Это была та Арина, которую я помнил и хотел вернуть. Которую я любил.
Может если бы она снова включила свою холодную Ари, я бы сдержался. Но меня сука словно опять на машине времени прокатили, в который уже раз.
Рядом, на расстоянии вытянутой руки, сидела моя беззащитная, брошенная мною девочка, которая искала помощи у кого угодно. У кого блядь угодно, только не у меня.
Вот откуда взялся Винченцо. Ди Стефано взял ее под защиту в обмен на свою крестницу. Девочка Дэви имеет какое-то отношение к фамилье, потому обмен вышел равноценный. Вдобавок старый лис сэкономил на охране.
Арина и сейчас меня боится. Или опасается, потому что я кожей ощущаю флюиды, которые от неё исходят. В кого же я превратился, если меня боится и избегает самое дорогое, что у меня было?
И я не смог солгать. Просто блядь не смог.
