Собираюсь с мыслями. Обнимаю Сашу за талию, выходим на улицу. Чак несется по лужайке, а мы двигаемся к качелям.
Говорить тяжело. Но пережить еще раз это утро я не смог бы.
— Когда нашел в шкафу сумку, все понял. Я говорил тебе, что научился тебя чувствовать. Саш, я сгорел внутри от боли. Это тяжело описать словами, но потерять тебя я не могу. И когда произносил слова, я… я отчаялся, понимаешь? — Разворачиваю девочку к себе лицом. — Все равно не дал бы тебе уйти. Пошел бы следом. Отпущу, только если ты сама этого будешь хотеть. Твои глаза кричали мне, что ты любишь. Я все слова услышал, все. До единого звука. И понял всё. — Глубокий вдох. — Я не верю в диагноз. В его категоричность. Мы будем лечить, если это возможно.
Саша дергается, упирается руками в грудь.
— Подожди. Дослушай. Что бы ни сказала, какой бы ответ не дали, мы будем вместе. Я люблю тебя. Тебя! Понимаешь? Любую.
Она внимательно следит за мной. Реснички блестят, но сдерживается.
— Теперь ты меня услышь. — Голос дрожит, но смотрит прямо. Опять что-то решила. — Я согласна пройти еще раз врачей. Но пойми ты… если они не смогут, я не смогу жить с таким чувством вины перед тобой… Ты так любишь детей. — Хочу прервать, но теперь её очередь закрывать мне рот. — Мне, конечно, сейчас вообще рано про это думать. Но чем дальше, тем все больше и больше мы друг в друге… Что скажут твои родители, когда узнают про… что я бракованная?
— Родители поймут. Нуууу, если врачи не смогут ничего, не поможет ни один способ, — я в это не верю, но уже понял, что Саше надо обозначить все варианты. Чтобы она успокоилась, — тогда сделаем счастливым мальчика или девочку… у которых нет родителей.
— Ты смог бы полюбить чужого ребенка?
— Мы сейчас говорим в теории. Ни ты, ни я не знаем наверняка, насколько хватит наших сил, чувств, открытости. Но да, я готов к такому варианту и, если судьба распорядится таким образом, то буду любить нашего ребенка… даже если не мы его выносим.
Обманываю? Нет. Озвучивая Саше, понимаю, что абсолютно искренен. Нет ничего плохого в этом. Тем более, если это сделает нашу семью счастливее.
Семью… Да, я еще не сделал предложение. Но после утра понял, что как никогда готов. Кольцо уже заказано и ждет своего часа. Вскоре после открытия "Лагорио" у Саши день рождения. Готовлю ей сюрприз. Хочу подарить кольцо в присутствии всех наших близких друзей.
— Милая, для счастья нужно научиться проживать настоящее. Без него нет будущего. Только и проживать его нужно для себя. Ты хочешь счастья… для меня… но без тебя его не будет. Подумай об этом, пожалуйста.
— У тебя и со мной оно сомнительное. Как ты не понимаешь?
— А ты не понимаешь одного: все можно решить. Я думал, мы оба с тобой извлекли урок.
Провожу по щеке и скулам пальцами, лаская нежную кожу. Хочу отвлечь ее от грустных мыслей, хочу видеть улыбку на красивом лице.
— Давид?
— М?
— Спасибо! Мне было так страшно. Очень. — Девочка взволнованно прикладывает руки к груди. — Я… я тебя так люблю… так…
— Как, малышка?
— До самых ресничек.
Наконец — то напряжение отпускает. После этих слов в груди становится горячо. Так трогательно и мило это звучит.
Повторяю за ней и впаиваю эти слова в своем сердце, чтобы пронести их через всю жизнь.
Саша.
Меня всю трясёт. Когда собиралась уйти, не думала, насколько это может быть тяжело. Даже не так. Насколько это может быть страшно. Я думала, что про внутреннюю боль знаю всё. О как я ошибалась! То, что было раньше, не идет ни в какое сравнение с испытанным утром.
Давид прижимает к себе дрожащими руками. Наверняка он испытывает такие же эмоции. Так странно на самом деле. У меня маленький опыт общения с мужчинами в принципе. Даже на уровне разговоров. По понятным причинам сторонюсь их. Я даже не могла представить, что мужчина может выражать свои чувства так — через прикосновения, через молчание. Или это из-за того, что у нас взаимно?
Мужчина прижимается к моим губам, а я только и могу, как на репите, шептать его имя. Плохо соображаю. Хочется не просто заплакать, а вцепиться и умолять, чтобы держал крепче. Но я только снова и снова кусаю губы.
Дейв берет меня на руки и несет вниз. Я сейчас в таком состоянии, что самостоятельно шага не смогу сделать. Ставит передо мной чашку с чаем.
— Давид, зачем?
Хочу спросить, зачем остановил. Он не понимает, что дальше будет тяжелее? Мужской палец закрывает рот, не давая продолжить.
— Тшшш. Сейчас мы собираемся и едем в клинику. Тебя должен осмотреть врач.
Врач? Для чего? Я хорошо себя чувствую. Между ног только немного саднит, но это же нормально? Только открываю рот сказать, что хорошо себя чувствую, как Давид выбивает из колеи.
— А потом на весь день поедем в деревню, где ты проводила детство.
Это правда возможно? Я часто вспоминаю те дни. И очень бы хотела поехать. Неужели до сих пор есть куда ехать?
— Но разве дом сохранился?
Давид отвечает, что Влад ремонтировал дом, а у меня внутри поднимается волна эйфории. Хочется разделить свои счастливые воспоминания с самым главным мужчиной в жизни.
— А работа?
