— Хочешь сюда такие?
— А что, можно?
Может быть, мне бы хотелось, но решать такие вопросы совершенно точно не мне.
— Всё, что захочет моя малышка.
Это так мимимишно, но так… так… да мне слов не найти даже! Бросаюсь на шею к Давиду и благодарно целую. Ну это я думаю, что благодарно. А у кого — то, кажется, другие мысли и планы.
— Всё, попалась?
Меня подхватывают под попу и сажают на стол.
— Давид, скоро же кушать все придут.
— Успеем, — отвечает, не отвлекаясь от жарких поцелуев. Моя майка уже задрана до шеи. Подставляю шею под нежные губы, а сама цепляюсь руками за плечи. — Хотя… черт!
Давид ругается, подтягивая к себе. Хватает за ноги и тащит в свой кабинет. Он ближе всех к кухне. А еще там есть диван.
Как у Дейва получается быть таким разным? Нежным, настойчивым и даже напористым? Гремучая смесь… я дважды улетаю от ласк своего мужчины, а он довольно хрипит в ухо, что не пошел бы ни на какую работу, а провел день со мной, не вставая с этого дивана.
— Ты обещал поездку в деревню. Там отдохнешь.
— Искусительница.
— Ты куда меня понес? — Этот несносный парень решил, похоже, что ходить мне не надо.
— В душ.
— Как вчера? На работу опоздаешь.
Давид тяжело вздыхает:
— Ты права. Похоже, придется в разные ванные идти. В одной я точно не сдержусь.
И широко улыбается. Что я там говорила про нахала? Это почетное звание переходит к гражданину Лихацкому.
В обед, как и обещал, Давид заезжает за мной, и мы отправляемся в клинику. Сегодня застаем в палате и папу Давида. Родители Дейва очень тепло здороваются, обнимают нас. Как же мне хорошо в их обществе!
Долго болтать не получается, потому что сегодня по плану много дел. Все — таки завтра такое значимое мероприятие. Пока едем в ресторан для последней проверки перед открытием, ищу в телефоне услуги визажиста. Я как — то раньше не подумала, что на такой праздник сама не соберусь. С косметикой я откровенно на «вы».
— Почему моя принцесса нахмурилась?
Объясняю свою проблему, на что Давид успокаивает и заявляет, что он уже давно пригласил необходимых людей на завтра. Вот когда он успел обо всем позаботиться и организовать?
— Какой же ты хороший. У меня нет слов…
— А их и не надо, — перебивает меня. Сворачивает на обочину и тянется ко мне. — Просто люби меня и будь рядом. Ладно? Я постоянно думаю про твои слова… Маленькая моя, я ведь тоже без тебя никак не смогу. Даже в небольшой разлуке с тобой становится тяжело дышать. Ты мой воздух.
Поцелуй передает всю гамму чувств, которую мы хотим открыть друг для друга.
Мое счастье…
Вечер наполнен тихой лаской. Легкие поцелуи, нежные поглаживания. Давид ждет, пока я засну, чтобы уйти поработать в кабинете. Хочу побыть с ним, но он хмыкает и говорит, что тогда не сможет ничем заняться, а дела срочные. Да и, честно говоря, я очень устала. Такая ночь, а потом и утро выпили из меня все силы.
Сон ровный и глубокий, без сновидений. Просыпаюсь отдохнувшая, полная сил и… одна… Одна?! Проспала??? Хватаю мобильный — так и есть! Девять утра. Внизу слышатся тихие голоса и мат. Напрягаюсь, потому что голос мне знаком. И этого голоса здесь быть не должно.
— Твою мать…
— Разбудишь, дай ей поспать. — Это Давид осаживает собеседника. — Сейчас Тим еще подтянется.
Закрываю глаза. Не может быть.
Секундная заминка и вот я уже несусь вниз по лестнице. Какими длинными кажутся ступени, как медленно я бегу… На предпоследней спотыкаюсь, лечу вниз, но крепкие руки удерживают и прижимают к себе. Вдохнуть. Попытаться успокоить бешеный пульс.
Давид разворачивает меня, и я попадаю в другие объятия. Не менее родные, не менее крепкие. Смеюсь, плачу и повторяю, как заведенная…
— Влад… Владик…
Резко забываю все остальные слова. Брат прижимает к себе так, что ребра хрустят. В голове проносится рой мыслей: где так долго был, почему не звонил, не появлялся… Но все их перебивает одна: жив. Какое же это счастье! Спроси меня, какое сегодня число, где я нахожусь — не отвечу. Я вся в моменте.
— Сестреныш мой, ты еще больше похудела. — Влад делает вид, что хмурит брови, но глаза смеются. — Доверил, называется, другу, м?
— Нормально со мной всё. Честно — честно.
— Не обижает?
— Не — е—ет, — растягиваю губы в улыбке.
— И никому не дам обидеть. Хватит уже обниматься, иди ко мне, я тоже соскучился.
Давид шутя тащит меня к себе. Прижимает меня к себе и утыкается носом в макушку. Брат внимательно смотрит за нами.
— Всё серьезно?
— Да.
Молчаливый кивок. Короткий мужской диалог, в котором, мне кажется, намного больше смысла, чем я поняла.
Влад обходит нашу пару, варит какао и ставит чашку на стол. Соображаю, что проспала и мужчин следует покормить. Пытаюсь убрать руки со своей талии, чтобы отойти к плите, но Давид только крепче к себе прижимает. Непонимающе оглядываюсь, а он целует в висок и тихо качает головой.
— Не уходи.
— Я же только завтрак…
— Не дергайся уже, яичницу сам пожарю. — Влад посмеивается и берет их холодильника бекон и лоток с яйцами. — Крепко, смотрю, парня держишь.
— Это вообще — то он меня.
— И он тебя. Бля, если б мне кто раньше сказал, что ты и он… — брат качает головой. — Вот реально…
