Из своего убежища, то есть из-под туши урсуса, я вылез, когда клетку доставили на борт шаттла и поместили в отдельный отсек с бронированной дверью. На случай, если зверюга очухается, у меня была наготове воздушка. Но доза снотворного, которое ему вкололи, и в самом деле оказалась гигантской, Зохан не соврал.
«Если выстрелить в висок с близкого расстояния – он покойник», – рассуждал я.
Но к моей великой радости, урсус так и не проснулся.
Каждый день, в одно и то же время в отсек приходили два работника и ставил животному огромные капельницы. Одну с питательным раствором, другую со снотворным. Об этом я узнал, подслушав их разговор.
Но была одна проблема. За урсусом никто не убирал, шестилапый гигант гадил под себя во сне и всем было на это пофиг. Всем, кроме меня. Иногда я думал, что умру от этой вонизмы, но со временем привык.
От голодной смерти и обезвоживания меня спас старенький торговый автомат, или как называли его работники – торгомат. Прямоугольная коробка из стекла и металла стояла в углу. Кто его сюда приволок – загадка, но этому человеку я бы поставил памятник. Внутри торгомата находились всякие сладости: шоколадные батончики, мармеладки, конфеты и банки с газировкой. Негусто, конечно, но хоть что-то.
Принцип работы торгомата я освоил быстро. Однажды я заметил, как один из работников долбанул по его основанию кулаком и из окошка выдачи показалась банка газировки. И это спасло мне жизнь.
Как только шаттл совершил посадку, я опять забрался в свое укрытие и просто ждал, чем и как закончится путешествие.
Выждав немалое время, очень осторожно выглянул из-за брезента. Теперь клетка стояла у бетонного здания. Где-то гудели машины, доносились редкие человеческие голоса. Я насторожился и крепче сжал в руке воздушку.
Услышав сзади какой-то звук, я резко обернулся и с ужасом увидел то, чего так опасался. Мой вонючий сосед очнулся от сна и стал медленно подниматься, недовольно фыркая и клацая челюстями, полными острых смертоносных зубов. Медлить было нельзя. Я сделал шаг вперед, направил ствол воздушки в висок зверю и выстрелил. Голова урсуса дернулась и окрасилась кровью, он завалился на бок, все три пары лап задергались в предсмертных конвульсиях. Секунд через десять все было кончено.
«Скоро сюда явятся люди. И когда они обнаружат убитого урсуса, количество трупов возрастет до двух», – подумал я, тоскливо взглянув на воздушку.
Теперь это был просто бесполезный кусок пластмассы, потому что единственный боеприпас, который мне удалось взять с собой, использован. А идти в рукопашную я бы не рискнул, поскольку не уверен в своих силах. Существовал еще один вариант – сдаться, но, держу пари, эти парни не станут церемониться, а пристрелят на месте.
Оставалось одно: делать ноги, и чем быстрей, тем лучше…
На этих словах Циклоп снова замолчал и скривил такую рожу, что меня передернуло.
– Остановите, – тяжело дыша, произнес он.
– Тебе плохо?
Мутант обхватил руками живот и выдал оглушающе громкую отрыжку:
– Это все хрючево из клетки.
– Чего? – недопонял я.
– Да жратва урсуса! Ему поставили там, на случай если проснется. А я решил подкрепиться на дорожку. Съел-то совсем ничего, – простонал Циклоп и, сжав зубы, добавил. – Мне срочно нужно выйти, скажи Профи, чтобы тормознула.
– А если за нами погоня? Ты об этом не подумал?
– Ты же сказал, что эти олени еще не скоро оправятся.
– Мало ли что я сказал.
– Проныра, ну будь ты человеком, я больше не могу!
– Сортир там, – я ткнул пальцем на дверь сбоку, украшенную черно-белым стикером, на котором был изображен толчок. – Привыкай к цивилизации, дружище!
Осторожно, чтобы не произошло казуса, Циклоп поднялся с места и побрел в указанном направлении.
– Впредь тебе наука – не тяни в рот всякую дрянь! – крикнул я ему вслед.
А потом принялся за Фиделя:
– Ну, старый лис, теперь ты рассказывай, что произошло с вами?
Тот пожал плечами и почесал лоб:
– Да было бы что рассказывать… Я очнулся на корабле. Привезли меня на секретную базу, заперли в одиночку. Потом допрашивать стали… Ты уж прости, начальник, но я раскололся, – он извинительно вздохнул. – Испугался очень. Я ведь, грешным делом, подумал, что вы все уже того… Мертвые… Так что…
– Все нормально, никто тебя не винит, – сказал я, но, вспомнив о своем статусе командира, строгим голосом довесил. – В следующий раз будешь отвечать головой!
Старьевщик показушно отдал мне честь и продолжил:
– А сегодня приперся этот нервозный гусь в пиджачке.
– Пятеркин?
– Ну да. Шестеркин. Такая у него кликуха среди сослуживцев. Я случайно узнал, подслушал разговор за дверью. Базарили двое, костерили этого черта на чем свет. Мол, шестерит на какого-то полкана, выслуживается перед ним… В общем, явился этот Пятеркин-Шестеркин. Давай, говорит, на выход! Я еще шутканул, мол, вещи брать? А он как зыркнет на меня – я чуть не обделался со страха!
Из сортира, как по заказу, послышались жалобные завывания Циклопа.
