– Есть, – с неохотой признал я и снова потер подбородок.
Этот пижон не внушал мне доверия. Как вообще можно верить человеку, который носит желтые штаны?
– А не кинешь? – обратился я к нему.
– За кого ты меня держишь, батя? – подпустив в голос нотку обиды, произнес Баюн.
– За незнакомца, который легко может оказаться кидалой.
– Я честный бизнесмен, батя, можешь мне доверять! – с гордостью опроверг он.
Я чуть не подавился смешком. Бизнесмен, ха! Честный! Да кого ты лечишь, щегол?! Я тебя за версту чую!
Но несмотря на мои сомнения, сделка состоялась. А что мне еще оставалось делать? Нам нужно было срочно попасть в город, и другого выхода, кроме как поверить Баюну на слово, не имелось.
– Похожи на настоящие, – Профи тщательно проверила мультипаспорта и пропуска.
– Похожи? Они и есть настоящие! – уверил Баюн.
В результате сделки с Баюном мы лишились и транспорта, и оружия. Он даже забрал наши огнеупорные костюмы. Пацан – прирожденный торгаш, надо отдать ему должное! Баюн хотел купить и полковничье кресло, за которое обещал дать «целых три тысячи». На мои доводы, что эта машинка стоит как минимум в сто раз больше, он без всякого смущения ответил, что, «так и быть, накину еще пятихатку». Само собой, чудо-кресло ему не досталось.
– Тебя погубит жадность, пацан, – напутствовал его я.
– А это уже не твоя забота, батя, – ответил Баюн и лучисто улыбнулся, довольный собой.
Ну еще бы он не был доволен. Денег, вырученных c продажи нашего имущества, хватит надолго. Если только не проиграет их в казино, не прогуляет или не проторчит. А может, и вовсе пожертвует всю выручку в Фонд защиты детей? Хотя нет, это отпадает. В Баюне я видел себя в молодости, а уж я бы точно не стал заниматься благотворительностью, спустил бы все на развлечения.
Ну, впрочем, пусть делает с выручкой что хочет, мне-то теперь что. Главное, что мы получили мультипаспорта и пять спецпропусков, каждый сроком на месяц, и триста кредов наликом.
Когда мы проходили контроль, фараон на КПП задал всего два вопроса: почему мы босиком и в пижамах и что это за длинный хрен в бинтах? Последнего эпитета удостоился Циклоп, голову которого для маскировки мы обмотали бинтами из походной аптечки.
– Это наш друг, он недавно получил ожог лица, – пояснил я.
А на первый вопрос ответили, что это сейчас такая мода.
– Проходите, – невозмутимо пробасил охранник.
Наш вид мог бы показаться, мягко говоря, странным в любом другом месте, но не на здесь. Цереру посещала разномастная и разношерстная публика. А уж какие фрики заезжали сюда на ежегодный рейв-фестиваль «Громкодром»! Словами не опишешь! Как-то раз на танцполе я видел одного кренделя, на котором из одежды был лишь носок, да и тот висел у него на причинном месте.
Церера-сити. Как много в этом слове для сердца моего слилось, как много в нем отозвалось!
Город являл собой олицетворение торжества порока. А где порок, там и я! Во всяком случае, так было раньше. Большую часть своей жизни я провел в диком угаре. Пил, гулял, торчал и делал много других вещей, ради которых человек рождается на свет. И теперь, когда я остепенился, меня малость потряхивало от перспективы снова окунуться в этот омут. Надо признать, что на Сиротке было не так уж много соблазнов, а тут…
Тут было все, что я когда-то любил…
«Спокуха, Проныра, ты справишься! И не с таким справлялся, – мысленно подбадривал я себя. – Ты теперь другой человек! Шесть лет в чистоте – это вам не кошка чихнула. Для этого нужен стальной характер, а он у тебя есть!»
А еще у меня теперь появилась Помилка.
На Сиротке я часто представлял, что будет с нами дальше. Рисовал в уме картины, как Помилка подрастет, наконец выучит наш язык, как мы будем с ней общаться тихими вечерами в Форте, любуясь мерцанием Гантели. Я буду читать ей комиксы про Ставра Звездного, мы вместе посмотрим все сезоны сериала про детектива Форсети, и я научу ее всему тому, что знаю сам.
Звучит как-то самонадеянно. Много ли я знаю? Недоучка с самомнением величиной с Юпитер… Девочке нужно в школу, учиться наукам, общаться со сверстниками, чтобы адаптироваться в этом жестоком мире. Хотя нет, школа тоже не вариант. Вдруг малая снова впадет в транс и спалит дотла класс вместе со всем учениками и училкой? М-да, здесь надо крепко подумать.
Иногда в моих фантазиях появлялась Профи. Я представлял, что мы пара и вместе воспитываем Помилку. А иногда мне виделась другая девушка: прекрасная блондинка в купальнике из звериных шкур по имени Лаванда, которую я однажды спас от кровожадных симургов. Она влюбилась в меня с первого взгляда, и мы стали жить вместе. Я, Профи, Лаванда и Помилка…
Так, харэ! Не о том сейчас.
О погоде. Она была просто великолепна. Тепло, ясно и никакого ветра с дождем. А все потому, что на Церере имелась система метеоконтроля, благодаря которой жители планеты круглый год наслаждались теплом. Многие и не ведали, что такое холод. Счастливчики! «Эх, сейчас бы потюленить в шезлонге рядом с бассейном, потягивая безалкогольную «Кровавую Мэри», – мечтательно зевнул я.
