– «В первых строках этого письма, – читала Елена, – шлю привет нашей любимой дочке Светлане от бойцов-сталинградцев – твоих однополчан…» Пока Крылова читала Светлане письмо, к ним подошел мальчик, стриженный под машинку, отчего голова его казалась круглой, как арбуз. Он слушал так же внимательно, как Светлана, а когда Крылова кончила читать, сказал:
– И мне батька пишет. А мамки у меня нет: убили. А ты, тетя, ее мама? Да? Ты была военная? У тебя пистолет был?
– Нет, – сказала Крылова, – у меня пистолета не было.
Мальчик потрогал пальцем шапку-ушанку, что лежала рядом с Крыловой, и ушел. А Светлана вдруг уткнулась в Еленины колени и громко заплакала.
Яков Федотович приехал в Сталинград после того, как была закончена работа бригады Александры Черкасовой, которая восстанавливала дом на Пензенской улице. Павлов прошел по комнатам, еще пахнувшим стружкой и свежей краской, на лестнице посторонился, когда мимо него перетаскивали большой шкаф, спустился в нижний этаж, выглянул в окно на улицу. Окно это теперь показалось ему очень большим.
Впереди, в нескольких шагах, дымилась черная каша асфальта. Молодой парень в кителе без погон приглаживал дымящуюся кашу большим механизированным катком. Слева, откуда обычно шли атакой фашисты, асфальт уже просох, из черного превратился в серый. Дети расквадратили его и, прыгая на одной ноге, играли в «классы».
Павлов посмотрел на дом, потом в сторону реки и, снова оглядев дом, опустил глаза к расквадраченному асфальту. Он чуть наморщил лоб, припоминая что-то или высчитывая.
«Да, так и есть. Вот сюда, ко второму квадрату, куда мальчик подтолкнул ногой камешек, подошел тогда фашистский автоматчик с закатанными до локтей рукавами. Он был ближе других фашистов к дому и отсюда уже никуда не ушел…» – Дяденька, вы кого ищете? – спросил мальчик.
– Играй! – сказал Павлов.
На улице перед домом было шумно. Вкатилась большая автомашина с мебелью и узлами. Сверху, где были эти узлы, свалилась детская ванночка и загрохотала по мостовой. Потом зашипел фиолетовый огонек сварки. Это сваривали железную ограду.
Яков Федотович вышел во двор, помог женщине, которая укладывала в ванночку узлы с вещами, потом отошел к ограде, оглядел издали весь дом.
– Ну как? – спросила, подойдя к нему, Александра Максимовна.
– Хорошо! – сказал Павлов.
Он подошел к стене и написал на оштукатуренных кирпичах:
«Дом принял восстановленным.
Потом крепко пожал обе руки Александре Черкасовой:
– Спасибо!..
От Александры Максимовны Павлов узнал о Светлане.
– Ведь вас давно тут ждали, – сказала она Якову Федотовичу. – Всё надеялись, – может, вы знаете что-нибудь о родных этой девочки.
– Нет, – сказал Павлов, – я о ней ничего не знаю. Видел только ее и мать минуты две, не больше.
Яков Федотович в тот же день уехал из Сталинграда, и повидать Светлану ему не удалось. Однако спустя несколько лет Павлову снова довелось побывать в городе, где он воевал. Яков Федотович знал, что, после того как часть полковника Кубанова покинула Сталинград, Светлана осталась жить в детском доме, а когда ей исполнилось восемь лет, пошла в школу.
В этот день на улицах Сталинграда было особенно много цветов. С пестрым букетом шла и Светлана.
В конце августа в Сталинград приехала в отпуск Елена Крылова. Она проверила всё, что Светлана подготовила в своем шкафу ко дню Первого сентября, и чуть подобрала плечики на ее белом школьном переднике, хотя Света считала, что передник ей как раз впору. Такие передники вместе с новым платьем, сумкой и всякими письменными принадлежностями выдали в детдоме всем, кто в этот день впервые шел в школу.
К первому занятию Светлану провожала в школу Елена Крылова. На площади Павших бойцов она купила букет цветов для Светиной учительницы. Справа и слева, вдоль всей широкой сталинградской улицы, шли мальчики и девочки – сосредоточенные, чуть озабоченные, с такими же сумками, как у Светланы, и с букетами в руках.
Школа… Не сразу привыкла к ней Светлана.
В первый день, на втором уроке, она поднялась и, поставив ногу прямо на парту, начала зашнуровывать новый ботинок.
– Света, ты что? – спросила учительница.
– Ничего. Развязался.
– А разве так делают?
– А как?..
Светлана еще не понимала, что школа – это дисциплина и порядок. Ей казалось, что и тут она играет, как в малышовой группе детского сада.
Светлане очень нравились переменки, и, когда зазвонил звонок, она сказала: «Не пойду, еще поиграю».
Но все девочки побежали в класс, и ей пришлось идти за ними. Зато в середине последнего урока Светлана спокойно взяла сумку и зашагала к двери.
– Света, ты куда? – остановила ее учительница.
– Домой. В детдом. К нам сегодня шефы приедут.
– Нет, Светочка, останься, – сказала учительница. – Кончится урок, и тогда ты пойдешь со всеми.
