Девочка, кот и штурман полностью

– Жители Нордлора! – закричала Фрейдис из центра площади. – И гости из дальних стран, – добавила она театрально и подмигнула леди Саммер. – Подходите, чтобы услышать грандиозное предсказание. Предсказание, которое – клянусь – обязательно сбудется. Сюда, сюда, – шептала она. – Подходите ближе, – говорила она чуть слышно собиравшейся толпе. – Я хочу сделать совершенно особое предсказание. Бесплатное предсказание, которое должны услышать все.

При слове «бесплатное» толпа значительно увеличилась. Теперь уже все хотели услышать, что же скажет некогда знаменитая Фрейдис Спитс.

– Я вижу смерть! – закричала она с дрожью в голосе. – Смерть в Северном море.

Со своего места позади толпы резко вскрикнула Матильда Нордстром, надеясь, что Фрейдис не имела в виду Харойльда.

Толпа вокруг Матильды ахнула и покачнулась от ужаса. Хотя предсказание о раннем наступлении зимы не сбылось, насчет самой суровой зимы предсказательница угадала. Доверие людей к ней возросло. Вера Фрейдис в себя тоже заметно выросла. Ее пророчество о сыне капитана было досадной оплошностью – ошибкой, небольшим сбоем. Но теперь ее слова начали снова сбываться. А это предсказание казалось просто невероятным.

– Все умрут! – закричала Фрейдис громче прежнего. Ее голос прокатился по деревне и эхом отозвался в холмах. Мыши выбежали из своих норок, медведи содрогнулись в своих берлогах, а совы взлетели в темно-серое небо. – Все на борту «Отважного леопарда» утонут, и сам корабль тоже пойдет ко дну. Вот-вот, – сказала Фрейдис мальчику, всхлипнувшему рядом с ней. Его отец был на этом судне. – От корабля ничего не останется, чтобы перестроить его во что-то новое. Не будет никакого «Затонувшего леопарда», «Мертвого леопарда» или «Потопленного тюленя». Он пойдет ко дну, и никто никогда не найдет ни единой доски с него, ни единого члена команды.

– Воздух меняется, – сказала Уна коту Барнаклу. – Должно быть, мы зашли очень далеко на север. – Несмотря на разложенную карту, девочка понятия не имела, где они сейчас находились. Харойльд немного научил ее ориентироваться по звездам, но не успел показать, как рассчитывать расстояние. – Пахнет как-то иначе, – Уна втянула носом ночной воздух, – словно больше не осталось никаких запахов.

Барнакл поднял голову к небу и пошевелил усами, а потом носом. После этого он один раз мяукнул, глядя на Уну, а потом еще раз, причем очень громко.

– Что такое, Барнакл? – спросила она. Кот явно пытался что-то сказать, только она не могла понять, что именно.

Кот отбежал от девочки и стал ходить взад-вперед по палубе. Пару раз он запрыгивал на перила и указывал лапой на небо. Наконец, проделав все это шесть раз, он вернулся к Уне и издал протяжный заунывный крик.

– Понимаю, – сказала Уна, потом наклонилась и хотела погладить Барнакла, но кот отскочил от нее. Конечно, сейчас девочка нравилась ему гораздо больше, но он по-прежнему не позволял ей прикасаться к себе. – Я тоже скучаю по Харойльду. Надеюсь, что он скоро очнется.

Два дня команда безуспешно высматривала кита. На третий день из моря вырвалась струйка воды.

– Кит в море! – закричал один из моряков с самой высокой мачты корабля. Он заметил белые брызги, когда вода падала сверху вниз. – Кит! – кричал он. – Кит по правому борту!

Капитан изменил курс в течение нескольких секунд после того, как они заметили новую жертву. «Отважный леопард» повернул на восток. Дул попутный ветер, и команда бодро погналась за добычей.

Кит пытался уйти от судна с замерзшими и уставшими людьми. Однако корабль с привязанными к носу фонарями продолжал преследование. Огоньки пламени мерцали над водой, освещая путь.

Когда «Отважный леопард» приблизился к добыче, люди стали готовить лодки.

– Осталось недолго, парни! – весело прокричал в ночь капитан. – Похоже, мы все-таки вернемся домой с китом.

Пока отец Уны покрикивал на команду, Барнакл схватил золотой штурвал и резко крутанул его вправо. Через секунду ботинок командира пнул его сзади, и кот растянулся по палубе.

– Вали отсюда, безмозглое животное! – заорал мистер Бритт. Его глаза сверкали от ярости. – Никто не смеет прикасаться к моему штурвалу.

Барнакл вскочил на лапы и снова прыгнул на штурвал. Капитан схватил его за шкирку и швырнул на пол. Прежде чем он успел пнуть его так, что кот мог вылететь в море, Барнакл удрал.

«Проклятье!» – выругался он про себя. Барнакл мог играть на скрипке, читать список команды и забираться на самую высокую мачту менее чем за пять секунд, но не умел говорить по-человечески. Прежде это его совершенно не волновало. Но сейчас эта способность ему бы очень пригодилась. Ситуация была критическая. Впереди находился айсберг: он и девочка его учуяли. И вот его корабль, девятый и последний, несся прямо на него.