— Здравствуйте, девочки, — приветствовал нас Агеев. — Давайте-ка мы на вас поглядим.
Я усадила Лу на кровать.
Агеев протянул большую мягкую руку:
— Давай знакомиться. Я — Юрий Иванович. А ты кто?
— Лу, — пискнула девочка и вложила лапку в руку доктора.
Тот мягко покачал ее и отпустил.
Щелкнул замочками белоснежного чемоданчика, извлек электронный термометр в прозрачном футляре и старомодный фонендоскоп. Луиза восхищенно уставилась на него.
— Извини, я педиатрией не занимаюсь, — извиняюще проговорил Агеев. — Осталось снаряжение со старых времен. Ничего, нам новомодные штучки ни к чему, мы так, по старинке… давай-ка спинку.
Агеев внимательно осмотрел девочку, измерил температуру, прослушал и простукал спинку и грудь, попросил показать язык — Лу сделала это с большим удовольствием, оттянул пальцем крохотное веко.
— Ну, что? — с тревогой глядя на Юрия, спросила я.
— Рвота была?
— Нет… то есть была, сегодня днем, — вспомнила я. — Да Лу весь день была какая-то вялая, капризничала…
Про то, что мать дала ей подзатыльник, я пока умолчала. Говорить на эту тему при ребенке мне не хотелось. Да и не похоже на травму головы — уж их я повидала достаточно.
— Пока ничего страшного не вижу. Похоже на острое респираторно-вирусное. В контакте с инфекционными больными ребенок не был? — уточнил Агеев.
— Да здесь других детей и нет, — я пожала плечами.
В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула Мариванна — загулявшаяся няня девочки.
— Ой, батюшки, что это тут у нас приключилось? — всплеснув полными руками, затараторила тетка, приближаясь к воспитаннице.
— Ветрянка! — вдруг вспомнила я. — У няни девочки внук болен ветрянкой!
— И что такого? — довольно агрессивно огрызнулась Мариванна. — Все дети болеют. Лучше сейчас переболеть, чем взрослым, у взрослых тяжелее проходит.
Агеев поморщился:
— В советах не нуждаюсь. Выйдите, пожалуйста.
— И поищите себе другое место работы, — злобно сказала я.
Это надо же, я пережила сорок пять минут кошмара, а эта тетка так легко ко всему относится!
— Марине Эдуардовне пожалуюсь! — пригрозила няня.
— Да хоть папе римскому! — усмехнулась я. — Идите, не задерживайтесь.
Мариванна скрылась, злобно бормоча себе под нос.
— Как же допустили к ребенку человека, который в контакте с заболевшим? — укоризненно проговорил Юрий, собирая свой чемоданчик.
— Да тут такое дело, понимаешь, — я понизила голос, — матери девочки нет до нее дела, а я в этом ничего не понимаю.
— Значит, будешь учиться, — хмыкнул Агеев. — Давай, Охотникова, в жизни пригодится.
— Каждый должен делать свою работу, — пробормотала я. — Тебя же не заставляют прыгать с парашютом.
— В общем, так, — подвел итог Агеев, завершив осмотр. — Классический случай ветряной оспы. Вызывается варицелла-зостером из семейства герпетических вирусов.
— Это опасно? — напряглась я.
Знаю, что в Средние века от оспы умирали миллионы!
— Если не запускать — нет. Сегодня к вечеру или завтра у девочки на теле появится сыпь. Не пугайся, это нормально. Я тебе пришлю медсестру, она будет обрабатывать антисептиком.
— А лечение?
— Только симптоматическое. Медсестра все привезет. Жаропонижающее, антигистаминное, иммуностимулятор. Пока достаточно. Не давайте ребенку расчесывать, вот и весь секрет. Хороший уход, нормальное питание…
— Вот с этим как раз проблемы, — мрачно сказала я.
— Ну так устрани, — Агеев пожал могучими плечами, — ты же умеешь.
— Спасибо, Юра, я твоя должница, — с облегчением выдохнула я накопившееся напряжение. — Счет пришли мне, я заплачу.
— Это я твой должник, — Агеев поднялся, — и пока я не впаду в старческий маразм, буду об этом помнить. Так что про деньги больше со мной не заговаривай. Ты сама-то, кстати, как — в детстве переболела? А то смотри, нянька права — взрослым болеть крайне неприятно…
Юрий погладил девочку по растрепанным волосам и пожелал:
— Выздоравливай поскорее. Приедешь ко мне в гости, я тебе щенка алабая покажу.
Марина Эдуардовна влетела в комнату, на ходу снимая пальто с меховым воротником. Губы вдовы были ярко накрашены, щеки разрумянились от свежего воздуха. Интересно, куда это ездила госпожа Лазарева?
— Что случилось? — с порога набросилась на меня Марина. — Мне позвонила Катя. Говорит, Луизе плохо… а еще Мариванна жалуется, что вы ее уволили. Не слишком много себе позволяете, а?
Тут она заметила Агеева (Юру трудно не заметить) и уставилась на него круглыми глазами.
— Это еще кто? Вы что, дня не проработали и приводите чужих мужиков в мой дом?
— Это врач, прекрасный специалист. Я вызвала его, потому что не знала, что с девочкой, — объяснила я, старательно подавляя раздражение.
Юра доброжелательно поздоровался.
— Врач? — Марина с подозрением уставилась на Агеева. — Откуда я знаю, что его можно допустить к моему ребенку? Может, он коновал какой-то.
— Уверяю вас, я не коновал, — вежливо заверил обеспокоенную мать Юра. — У меня двадцать пять лет стажа. Конечно, вы можете проконсультироваться у другого специалиста, если не доверяете мне.
Тут наконец Марина обратила внимание на дочку.
Луиза сонно потирала кулачками глаза, лицо девочки опухло.
— А с ней что?
