Это было гораздо дольше, чем могло показаться в действительности. Несколько минут, которые так несущественны в течение нашей жизни, всего лишь малость по сравнению с имеющимся запасом, но и они бывают иногда важнее ленивых часов безделия. Когда бежишь к самолету, глядя через панорамное окно на отъезжающую в сторону железную птицу, и не может понять, как та кружка кофе могла так сильно тебя задержать и привести к чему-то подобному. Когда мчишься в автомобиле, очевидно спеша на важную встречу, и твоя жизнь обрывается на этих самых ничтожных секундах, которые тебе были так сильно нужны. Но бывает и другое: ведь время имеет странную привычку растягиваться и замирать, чтобы позволить несчастным людям насладиться их лучшими моментами. Постоять среди оживленной улицы, вдыхая ароматы корицы и чая из соседней кофейни, впитывая в себя гул машин, короткие обрывки чужих разговоров и наполняя сознание успокаивающим шумом. Остаться одному в огромном поле, совершенно незнакомом и диком, затеряться в дивном шуршании трав и услышать шепот, льющийся глубоко из сердца, подставить разгоряченную щеку солнечным лучам и пустить слезу радости, теплую и живую. А можно пережить настоящее горе. Стоять на коленях перед постелью больной матери, мучительно переживая каждую новую секунду, и умолять, чтобы время сжалилось над умирающей, дало ей небольшой шанс и немного остановило свой ход — правда, твои слова улетают вместе со свежим порывом ветра, а затем приходит ненавистная всем смерть. Убивает любовь, и вот эти самые минуты боли и отчаяния превращаются в вечность, безысходную и неизлечимую простой улыбкой.
Джек думал об этом, пока ловкие руки шарили по карманам мужской куртки в поисках холодного металла ключей. Думал, крадучись к входной двери, чтобы повернуть знакомую истертую ручку и больше не зайти обратно, забыть дорогу и лица спящих здесь людей, отсеять все воспоминания, будь то даже что-то хорошее. «Это глупо — бежать от своих проблем, зная, что они привязаны к твоим ногам длинной хлопковой нитью. И все же иногда нужно сделать небольшой рывок, выиграть некоторое расстояние и почувствовать себя лучше. Главное не представлять то, как потом нитка натянется и по инерции полетит к тебе с утроенной силой, ударит по лицу, оставив на нем длинный алый рубец…»
И хоть Джек давно знал, какого это на самом деле — «долго» — сегодня будто в первый раз понял значение короткого слова в действительности. Он знал множество различных «долго», описывающих разные промежутки времени: ожидание звонка с урока во время очередной нудной лекции, приготовление праздничных кексов, когда перед тобой в отдельной мисочке лежит тесто, сладкий крем и дольки пока еще не растопленного шоколада, и все тут же хочется попробовать, хотя бы по одной крошечке, но мама смотрит с укором, этим негласным жестом подавляет безудержное желание, и ты терпеливо ждешь щелчка духового шкафа. Это незабываемое «долго», когда сидя напротив любимого всем сердцем человека, впитываешь его слова, запахи и жесты, сохраняешь в собственной голове, чтобы потом продлить их на огромное количество раз.
Джек как можно тише толкнул массивную дверь, и его окружила мягкая белая дымка. Вернулось странное и необъяснимое чувство потерянности, тревоги, ощущение гадкого воздуха, облепившего кожу со всех сторон, а Дауни все не мог сдвинуться с места. Не мог сделать решающий шаг в неизвестность.
6: 35
Пришлось закрыть ставшие тяжелыми глаза, чтобы не утонуть в наступающем потоке чувств и мыслей, постоять так немного, зная, что все эти движения растворятся в утреннем восходе, как исчез только что устилавший влажную землю туман. Замереть так, зная, что в любой момент сухощавая рука может дернуть за ручку набитого доверху рюкзака и швырнуть обратно, на пол, и захлопнуть заветную дверь уже навсегда. Или очень и очень надолго, так, что обычное «долго» покажется глупостью по сравнению с этой неподдающейся осмыслению величиной пространства, и будет настолько больно и жутко, что даже гадкий молочный воздух покается чем-то блаженным. Потому брюнет дышал как можно глубже, ощущая наперед, как сомкнутся на шее две пары рук, одна из которых сожмет что есть силы, до легкого хруста, а другая оставит царапины на гладкой коже…
