– Я бы и рада ободрить. Но для тебя безопаснее будет сейчас здесь. Я не знаю, что ты помнишь из вчерашнего, но по следам твоей матери идет свора убийц. Я делаю всё возможное, чтобы их остановить. Но до тех пор, пока угроза существует, тебе придется пожить здесь. Тем более, что это прекрасная возможность разобраться в нашем мире, от которого ты была оторвана с рождения. Ты – новус, хоть и не совсем чистая. А значит, тебе придется защищать свое право на существование. Без знаний это будет попытка, обреченная на провал.
– Не чистая? Почему я не чистая.
– Твой отец – самый обычный сапиенс. Я, конечно, расчитываю, что гены Саманты оказались в твоем случае доминирующими, но насколько – точнее мы узнаем только после экспертизы. Впрочем, все это ничего не значит. Для меня. Но не для других учеников. Дети бывают иногда жестоки. Не обращай внимания, если они будут дразнить тебя. В конце концов, все новусы начинали как гибриды.
– Я – гибрид?
– Так называют тех, кто родился от новуса и сапиенса. Обычно это ничего не значит, но у некоторых гибридов часть способностей никогда не может быть развита. А иногда, наоборот, обнаруживается уникальный дар. Как у тебя.
– У меня есть дар?
– Есть, но об этом как-нибудь позже. Сейчас мне пора идти.
Алексия встала, Мэри тоже вскочила. Женщина и девочка несколько мгновений стояли друг напротив друга, но так и не решились подойти ближе. Алексия очнулась первой, быстро прошла к двери и вполоборота бросила.
– Еще увидимся, Мэри.
– До свидания, – попрощалась девочка с закрытой дверью.
В комнату вбежала Влада. Вид у нее был крайне возбужденный.
– Ух ты! Алексия Хаттер! Да ты внучка самой Алексии! Круто! Теперь-то Генрих прикусит язык!
– О чем ты? – Задумчиво спросила Мэри.
– Ты совсем того? Ничего не знаешь об управлении Орденом? Есть четверо основателей. Точнее, не основателей, а их наследников, сами основатели, понятно, давно умерли. Но они почти не появляются на людях. Управляет всем совет. В совете десять человек и председатель. Алексия – одна из них. Дипломаты – важные шишки, конечно! Но член совета – это член совета. А Алексия – она самая популярная и, говорят, может занять место председателя на следующих выборах!
– И что мне с того?
– Что с того? Да теперь наша команда самая крутая в классе, а может и во всей школе! Ты вырастешь и станешь такой же важной шишкой и поможешь пристроиться всем, кто тебя поддержит во время обучения.
– Да никем я не стану, – фыркнула Мэри.
– Конечно, станешь, – ткнула девочку пальцем Влада. – Алексия всегда добивается чего хочет. Все это знают.
Собрание совета Ордена проходило, как всегда, в ратуше. Если в обычных городах здание мэрии располагалось в центре, то в Доме-под-горой оно примыкало к стене точно напротив выхода из Большого зала перемещений на другой стороне купола. Когда-то считалось, что в случае опасности основатели, жившие в ратуше, должны были покинуть город последними, замыкая колонну жителей, исчезающую в зале перемещений. С тех пор многое изменилось. Новусы, занимавшие место основателей, теперь предпочитали аскезу вдалеке от Дома-под-горой. Внутри ратуши построили второй, Малый зал перемещений, который использовался чиновниками и служащими Корпуса защиты Ордена. Изначально это было желанием упростить логистику, чтобы для экстренной отправки за пределы Дома-под-горой не приходилось пересекать весь город. Но потом зал закрыли для использования обычными гражданами, объяснив это требованиями безопасности.
Зал собраний совета находился в середине здания. Его нетипичный для местных компактных помещений высокий потолок со сходящимися треугольником сводами увенчивала линия похожих на капли светильников на длинных отвесах. Свет был неярким, но позволял без особых проблем рассмотреть лица каждого из собеседников за вытянутым столом: одиннадцать мужчин и женщин, по пять с каждой стороны и один во главе.
Алексия сидела по правую руку от председателя Альфреда Гонтаса. Альфред в этом году перевалил за 120-летний рубеж. Новусы за счет своих способностей к регенерации жили дольше сапиенсов, но старик уже очевидно маскировал низкую продуктивность своей деятельности суетой, а мудрость пустословием. Совет выбирался пожизненно, однако мало кто из членов работал в нем до самой смерти, стараясь покинуть должность до окончательных проблем с памятью и здоровьем. Назревали выборы.
