Леся отпрыгнула, мне удалось быстро влезть в санузел. В нем никого, кроме нас, не было.
– Если ты увидела мышь… – начала я.
– Нет, нет, нет, – опять впала в истерику секретарша.
– Крысу? – предположила я. – Ты ее так своим воплем напугала, что у нее начался нервный тик!
Помощница вруньи замолчала и стала тыкать пальцем в сторону кабинки.
– В унитазе живет белый медведь? – съязвила я. – Или слон?
Продолжая веселиться, я открыла дверь в кабинку и сама чуть не закричала. Около унитаза на боку лежала Ольга. Я подавила приступ паники, села около женщины на корточки, убедилась, что та дышит, и схватилась за телефон.
– Судя по разговору, который ты подслушала, Макеева, Галина и пока не знаем кто связаны между собой, – подвел итог моему рассказу Вульф.
– Угу, – кивнула я, – а Виктория Ганзуэман, про смерть которой не моргнув глазом мне с очень честным видом сообщила Ольга, жива. Наверное, я хорошо исполнила роль корреспондентки, Макеева не заподозрила подвоха.
– Роль дурочки твоя коронная, – сказал Костин.
Я опустила взгляд. Вовка меня похвалил или оскорбил?
Макс встал из-за стола, сел на диван и обнял меня.
– Только очень умная женщина способна так прикинуться идиоткой. Ты мой лучший агент. Умница и красавица.
– С этим никто не поспорит, – быстро подхватил Костин, который успел сообразить, что ляпнул глупость, – а еще гениальная кулинарка.
Я улыбнулась:
– Сегодня не мой день рождения, перестаньте. Олеся сообщила сотрудникам «Скорой», что ее начальница лечится в частной клинике Грынина. За небольшое вознаграждение ее туда и повезли. Предварительный диагноз: инсульт. Когда мы беседовали, Макеева несколько раз жаловалась на тяжесть в голове, морщилась, хваталась за лоб, виски, но выглядела хорошо. Я решила, что она не хочет откровенно сказать мне: «Уйди, наконец! Надоела». Намекает мне, что пора завершать беседу, но я продолжала разговор. В конце концов Макеева сообщила про совещание, и мне пришлось удалиться. Но как я сейчас понимаю, голова у владелицы фирмы на самом деле болела. Леся рассказала врачу, что начальница уже дней десять сильно нервничает. Какие-то у нее проблемы в личной жизни. Ольга постоянно жаловалась на мигрень, на высокое давление. Потом ей пришлось обратиться к кардиологу, тот прописал какие-то таблетки, но пациентка их не принимала, потому что эта «химия» погубит ей печень, почки и другие органы. Велела купить ей пустырник, валерьянку, мяту, заваривать и приносить в кабинет. Да только голова лишь сильнее ныть стала.
– Сколько людям ни говори, что надо лекарства принимать, всегда найдутся те, кто в медицину не верит, – рассердился Костин, – у жены так двоюродная сестра умерла. ЗОЖница оголтелая. Здоровой едой питалась: семечки, орехи, сухофрукты, листья салата… Нашла себе гуру в интернете и жила по его советам. Испортила печень, ей что-то прописали. Так балда не пошла в аптеку. Коренья отваривала, кричала: «Фармацевтические корпорации нас погубят, таблетки выпускают, чтобы народ травить и миллиарды получать». И умерла в результате от болезни, которая хорошо лечится.
– Похоже, Макеева из этой же стаи, – поморщилась я. – Может, мне позвонить ее доктору? Корреспондентка, которая присутствовала во время приезда «Скорой», может заволноваться.
– Давай попробуем, – согласился Костин, – Валов уже залез в базу о госпитализированных в клинику людях. Но об Ольге там ничего нет.
– Никита умеет добывать информацию, – сказала я, – закрытые двери для него не помеха. Есть лишь одно, что помешает начальнику ай-ти отдела нарыть закопанное: отсутствие упоминаний о человеке в интернете. Пусть Валов даст номер мобильного владельца клиники, я поговорю с ним.
– Это легко, – улыбнулся Костин, – сейчас узнает.
Через пару минут в кабинет ворвался Никита и затараторил:
– Угадайте, с кем трепалась по телефону Макеева? С Давидом Грыниным. Он не так давно уехал на ПМЖ в Израиль, но по-прежнему владеет клиникой. Главврач там теперь его сын Борис. У Давида мобильный сейчас отключен, а руководитель медцентра на связи. Соединить с младшим Грыниным?
Я взяла служебную трубку.
– Да! – резко ответил мужской голос. – Кто это? Говорите!
И я завела беседу:
– Добрый день! Вас беспокоит Анна Никитина, корреспондент. Я брала интервью у госпожи Макеевой. Ей стало плохо, я вызвала «Скорую». Секретарь владелицы фирмы очень нервничала, но сообщила, что ее начальница лечится в вашей прекрасной клинике. Я хотела узнать о самочувствии Макеевой, но ваша справочная говорит: «Такой больной нет».
