Меня растоптали морально и физически, потому что я посмела влюбиться не в того парня.Сможет ли Он собрать осколки моего сердца? Или для нас уже слишком поздно?..Теперь Он готов мстить за меня, а я лишь хочу убежать от всего. Мои чувства к Роме крепнут с каждым днём, но пережитые страх и боль слишком сильны.
ALL IN.
Оформление обложки – Леонид Балацкий
Иллюстрация на обложке – ZAP
© Джолос А., 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Страх. К этому мерзкому чувству невозможно привыкнуть. Оно почти всегда приходит внезапно, сжимает невидимыми пальцами горло и крадёт дыхание. Вот и сейчас, дверь за моей спиной закрывается, тьма поглощает, а голос, что раздаётся у самого уха заставляет вздрогнуть от неожиданности.
Прямо в лицо по команде бьёт луч света. Я, щурясь, пытаюсь попятиться назад.
– Куда собралась? – звучит насмешливо.
– Отпусти! Ай! – Дёргаюсь, но теперь страдают мои волосы, которыми так долго и тщательно занималась Сонечка.
– Не рыпайся, дрянь, – предупреждает тот, кто решил устроить мне это вечернее рандеву.
– Так и так целой-невредимой не останется, – гогочет Сивова. Только она умеет делать это так мерзко.
– Это точно. На пол села, – раздаётся холодный приказ. – Дёрнешься – порежу. Чувствуешь лезвие? Это нож, чтобы ты понимала. Мой любимый.
Я сглатываю комок, вставший в горле. В висках пульсирует кровь, тело немеет.
– Села, я сказала! – ледяной тон. – Иначе пожалеешь.
И вот я уже в прямом смысле слова ощущаю, что она не шутит. Остриё ножа упирается прямо в шею. Приходится подчиниться, пока мысли лихорадочно бьются друг о друга.
– Марин, рот…
Сивова, словно покорный пёс, кладёт фонарик на пол и вынимает из кармана скотч.
– Это, чтобы ты не орала, – поясняет заботливо и тянет ко мне свои ручищи, которыми днями напролёт толкает ядро. – Вы-ы-ырядилась, ущербная, ты посмотри, Ник. И достала же где-то! Небось долго пришлось стоять у дороги. Зарабатывать.
Марина брезгливо морщит нос, окидывая меня пренебрежительным взглядом.
– Пошла ты, – отвечаю я ей. От той мерзости, что она озвучивает, меня тошнит.
– Заклеивай уже. Говорю здесь только я, – торопит свою подругу Грановская.
– А как же лыжи? Неужто ради меня осталась? – успеваю всё-таки спросить я до того, как моих губ касается противная клейкая лента.
Зато не успеваю закричать, к сожалению. Хотя, кто же меня услышит? Вероятность того, что кто-нибудь сейчас прогуливается в этих «подземельях» – точно равна нулю.
– Не переживай. Это ты в своей занюханной пятиэтажке будешь мечтать об оливье. А меня за воротами ждёт водитель. Чтобы я успела на самолёт во Внуково. Я свой Новый год буду встречать в Кран-Монтане. Прости, думаю, тебе ни о чём это название не говорит.
Пока она разглагольствует о швейцарском курорте, я, сидя на бетонном полу, размышляю на тему того, как отсюда выбраться. Не привлекая внимания, осматриваюсь по сторонам. Подмечаю детали. Старая плитка сложена пирамидками. Обшарпанные стены, всюду строительный мусор и разбросанные инструменты. Они-то как раз меня интересуют. Неподалёку, очень кстати, замечаю молоток.
– Но ты права, времени в обрез. Так что… сразу к делу. Марин, помнишь, да? Там, где не видно.
– Ага, – воодушевлённо кивает та, и я сразу понимаю, что она собирается сделать.
Понимать-то понимаю, но среагировать и сгруппироваться не успеваю.
Ногой в живот – это очень по-женски, конечно…
– Ммм, – острая боль в желудке заставляет скрючиться и согнуться пополам.
– Я, Лисицына, не люблю, когда кто-то тянет руки к тому, что принадлежит МНЕ, – шипит Грановская. Словно змея. – Марин…
Не успеваю я отойти от первого удара, как Сивова добавляет мне новую порцию боли. Безжалостно. Жестоко. Преданно исполняя приказ своей подруги.
Задыхаюсь. Давлюсь беззвучным кашлем. В этот раз получается отползти в сторону. Ближе к молотку. Снова скручиваюсь, чтобы перетерпеть. Хотя бы немножко…
– Мне тебя жаль, знаешь. – Ника приседает рядом.
Я поворачиваю голову вправо и поднимаю на неё глаза. В полутьме, которую рассеивает луч фонарика, лежащего на полу, замечаю, что Вероника одета в бархатный чёрный костюм. Её волосы собраны в хвост. На лице, как всегда, «полный парад». В руках нож-бабочка¸ который она виртуозно покручивает.
– Рому занесло в этот раз, но ты должна понимать, что тебе с ним ничего не светит. – Она улыбается и качает головой. – Очередной спор. Очередная игрушка. Очередная шлюха. Что поделать – дурные мужские потребности.
– Шваль, нафантазировала уже себе, наверно, с три короба, – поддакивает Сивова.
– Марин, привяжи её к трубе, – равнодушно обращается к ней Вероника.
Нет. Нет. Нет.
Я в панике. Сердце колотится как ненормальное. Привстаю на локтях, пытаюсь уползти.
– Молоток убери. Вон уже настрёмилась. Голову, похоже, решила тебе пробить.
– Сука! – Сивова хватает меня за платье и оттаскивает назад. Мои пальцы, к сожалению, хватают лишь воздух. А я ведь почти дотянулась! – Ну мразь!
– Ммм, – мычу, протестуя.
Мы с ней начинаем бороться. Сивова наваливается сверху и принимается душить меня сгибом локтя. Я хриплю, задыхаюсь. Судорожно тяну воздух носом, но это почти не помогает. Марина хватает меня за волосы. Я цепляюсь за её руку, но она не отпускает. Тащит меня по полу в сторону трубы. Чувствую, как рвутся на коленках колготки. Но разве это имеет какое-то значение?