Джиневра – это мое ролевушное имя, потому что я очень люблю все легенды об Артуре и рыцарях круглого стола. Сейчас я назвалась бы как-нибудь иначе, по-эльфийски. Но теперь все привыкли, к тому же имя похоже на моё цивильное, легко запомнить. Я достала из книги сложенный вчетверо лист из блокнота, перечитала:
Немного поколебавшись, запихнула вместе с письмом в конверт с навощённой маркой (если повезёт, можно будет стереть штамп и использовать ещё раз) и заклеила. Рядом нашёлся почтовый ящик. Едва я опустила письмо, тихо подошедший Алекс гавкнул мне в ухо, подхватил за талию, закружил.
– Испугалась? Пойдём тусить!
Просачиваясь сквозь толпу, лавируя между деловыми тётками с начёсами, солидными мужиками с потными лысинами, бабульками с тележками, бездомными со стаканчиками для подаяния, торговцами цветами, свежей малиной, книгами, конфетами, магнитами, журналами «Семь дней», мы спустились в переход-«трубу». Там кто-то исхитрился подключить усилок, гудели басы, серьёзные ребята играли что-то из AC/DC. Поклонники в коже обступали музыкантов тройным кольцом, степенно кивая в такт.
– Держись за руку, потеряешься! Что ты говоришь? Я не слышу!
– Почему ты не спрашиваешь меня, как экзамен прошёл?..
– А что-то не так?
– Да нет… проехали.
Арбат для меня был праздником, карнавалом, выставкой, цирком и театром одновременно. Я всего во второй раз тут без родителей, только успеваю крутить головой во все стороны.
– Девушка, хотите портрет? Молодой человек, давайте я вам вашу даму нарисую!
Мы немного замедлились у художников, занявших начало улицы. Зазывали не меня – мы не выглядим платёжеспособно. Десятки пастельных портретов голубоглазых детей и фальшиво-мечтательных девушек были выставлены на этюдниках для образца, а на шаржах знаменитостей – кудлатой Пугачёвой и головастого Цоя с огромной челюстью и малюсенькой гитарой – были приклеены оранжевые ценники, как на сникерсах в ларьке.
– Интересуетесь? Возьмите на подарок!
