– Мы должны заново допросить Инес Будин и Аву Дорн, – произносит она со злобой. – Ведь они, блин, знают, кто он. Они должны знать. Их втянули в эту историю с лагерем. Дорн была там. Я с удовольствием займусь ею еще раз хоть сейчас.
Экен сконфуженно мнется, но ничего не отвечает.
– Только не говорите, что отпустили ее! – возмущается Эйр. – Вы отпустили Аву Дорн?
Экен кивает.
– Лильегрен только что мне сообщил. Решение уже принято. Инес Будин передумала и забрала свое заявление с обвинением в нападении.
– Как, черт возьми… – вырывается у Эйр. – Но мы же можем попытаться удержать ее ненадолго, если она еще здесь? А Инес Будин мы могли бы…
Экен поднимает руку, чтобы заставить ее замолчать.
– Инес Будин сказала Лильегрену, что заказала билет на другой конец земного шара, так что она уже, видимо, покинула страну. А Аву Дорн успела забрать из заключения ее дочь.
– Дочь? – удивляется Эйр. – У этой гиены есть дочь?
Санна поворачивается к ней.
– Помнишь, что Дорн сказала, когда мы пытались вытянуть из нее имя мальчика?
Эйр смотрит на нее непонимающе.
– Сильный и стильный. Она сказала, что, на ее взгляд, он выглядит сильным и стильным.
– Ну и? Она издевалась над нами.
– Возможно. Или это просто вырвалось. Секунда откровенности среди всей ее лжи.
Эйр задумывается.
– По-твоему, она хорошо знала его?
– Не просто знала, я думаю, она пыталась его
– Как зовут дочь Дорн? – Санна поворачивается к Экену. – И есть ли у Дорн внуки?
Экен быстро кивает и тотчас звонит кому-то. Он говорит отрывисто, спрашивает имя того, кто забрал сегодня Аву Дорн.
Открывается дверь, и на цыпочках входит Алис.
– Простите, – извиняется она, – никак не могла закончить разговор с НОР.
Что-то есть такое в Алис, думает Санна. Она появляется и исчезает так незаметно. Обычно она приходит с уже готовыми доказательствами в руках или под мышкой, которые осталось только предъявить им. На этот раз она пришла с пустыми руками, но вид у нее возбужденный.
– Что такое? – интересуется у нее Санна. – Что-то случилось?
– Помните, мы отправили фотографию ребенка на визуальный анализ? – отвечает Алис. – Они кое-что обнаружили.
– Что? – нетерпеливо спрашивает Санна. – Что обнаружили?
Алис открывает рот, но попытка подобрать слова занимает у нее целую вечность.
– Большое родимое пятно, – наконец произносит она.
В комнате становится совсем тихо. Санна смотрит на нее, широко раскрыв глаза.
– Что ты имеешь в виду?
Алис судорожно сглатывает.
– Справа над глазом, у виска. Они пошлют изображение, но аналитик описал мне его как похожее на шрам от когтей пятно над правым глазом.
– Погоди, – до Эйр медленно доходит смысл сказанного, – ты
Экен завершает свой разговор и нажимает отбой.
– Дочь Дорн зовут Метте Линд, – произносит он. – У нее есть сын, Бенджамин.
Когда Санна и Эйр подъезжают к кварталу, где находится дом Метте Линд, там царит тишина и покой. Санна переключает передачу, и машина медленно перекатывается через ограничитель скорости.
Идиллический район с домиками середины прошлого века. Тщательно подстриженные газоны огорожены живыми изгородями из бирючины и выкрашенными в белый цвет заборчиками. Фруктовые деревья с пожухлыми листьями и клумбы увядших многолетников, батуты и газовые грили, укрытые защитными чехлами.
Эйр косится на Санну.
– Как ты? – тихо спрашивает она.
– Не знаю. Ты о чем?
– Ты и пары слов не сказала, с тех пор как мы выехали из управления.
– Подозреваю, это будет непросто.
– Еще бы. Но представь, если теперь мы правы? Представь, если мы сейчас возьмем его?
– У нас пока ничего нет. Только версия.
– Да, но…
– Пока что мы только смогли опознать Бенджамина по фото и знаем, что он был в лагере, – строго отвечает Санна. – Посмотрим, захочет ли он обсуждать с нами Мию и вообще хоть что-то.
– Да, – соглашается Эйр.
– Мы должны быть осторожны, я это серьезно говорю. Все, что у нас есть, – это только догадки. От того, как мы справимся сейчас, зависит, будет он с нами говорить или нет.
Эйр кивает.
Пара мальчишек-подростков чинят мопед около гаража. На земле рядом с ними раскиданы инструменты и запчасти. Один, чуть наклонившись, осматривает переднюю фару. Санна вдруг вспоминает об Эрике. Если бы он был жив, он бы, наверное, тоже мог так стоять и чинить что-нибудь с приятелем на заднем дворе их дома.
– Кажется, это здесь, – произносит Эйр и подается вперед. Она сверяет номер дома по левой стороне с записями в телефоне.
Они выруливают на подъездную дорожку. Дом довольно небольшой, его недавно выкрасили в светло-серый цвет. Двери и окна с мелкой расстекловкой и широкими белыми наличниками. Дом огибает тщательно выровненная гравийная дорожка, которая ведет к самой входной двери. На ней стоит автомобиль Метте, мотор работает, водительская дверь открыта, но внутри никого нет.
– Я сейчас, – говорит Санна, когда Эйр выходит из «Сааба».
Она роется в кармане в поисках таблеток, не сводя при этом глаз с окон дома. Кто-то стоит там, занавески чуть шевелятся.
