В машине Санна обнаруживает пропущенный звонок из больницы. Она набирает номер, ей отвечает мягкий приятный голос, Санна представляется.
– У меня пропущенный вызов от вас.
Эйр косится на нее. Кажется, даже лицо у Санны поменяло форму, как будто за несколько секунд она постарела на несколько лет.
– Кто это был? – спрашивает она, когда Санна кладет трубку.
– Медсестра из отделения, где лежит Джек.
– С ним все хорошо?
Санна кивает.
– Его переведут в другую клинику.
– Хорошо, а причина какая?
– Ему нужна специализированная помощь, что-то вроде посттравматической реабилитации.
– Значит, служба опеки не нашла ему новую семью?
Санна качает головой.
– Они считают, что сначала ему нужна профессиональная помощь.
– Но почему они звонят с этим тебе?
Санна смотрит в окно.
– Я сама их попросила. Он хочет, чтобы я снова пришла. Я пообещала ему прийти, когда была там.
Эйр вздыхает и думает, что Джек Абрахамссон глубоко запал в душу Санне.
– Ты же понимаешь, что не обязана ездить туда, – произносит она. – Ему даже, наверное, будет тяжелее, если вы привяжетесь друг к другу. У него могут появиться ложные надежды, что ты можешь что-то для него сделать.
– Просто отвези меня в больницу, будь так добра.
Эйр расстроенно вздыхает.
– Может, тогда подождешь несколько дней и навестишь его уже в клинике?
– Она где-то в Норрланде.
– В Норрланде?
Санна пожимает плечами.
– Кажется, они предложили ему выбрать из нескольких разных мест. Он захотел уехать как можно дальше от этого острова.
– Ладно, но сегодня вечером ты в любом случае не можешь ехать в больницу. Ты только что приняла эту свою таблетку. Я могу отвезти тебя завтра после допроса Бенджамина.
– Не получится.
– Что значит не получится?
– У него самолет в шесть утра.
Вскоре после этого Санна стоит у двери в палату Джека. Она заглатывает остатки кофе, который прихватила из комнаты отдыха, и крепко зажмуривается, чтобы сфокусировать зрение. Когда она открывает глаза, к ней подходит та же медсестра, что была здесь в прошлый раз.
– Спасибо, что позвонили, – благодарит ее Санна, – и что передали мне слова соцработника. Я понимаю, что вы, наверное, не должны рассказывать все так подробно человеку, который даже не является членом семьи…
Медсестра кладет руку ей на запястье.
– Это Джек настоял, – поясняет она, спокойно глядя на нее. – Он действительно хотел вас увидеть.
Санна растягивает рот в слабой улыбке. Воздух в коридоре слишком сухой, а яркий свет люминесцентных ламп слепит глаза. Она вежливо кивает медсестре, а потом полицейскому, который все еще сидит у входа в палату, прежде чем осторожно открыть дверь.
В комнате воздух на удивление прохладный и свежий. Окно открыто нараспашку, Джек наполовину сидит в кровати, матрас приподнят так, чтобы ему было удобно на него опираться. Больничный халат исчез, на смену ему пришли темно-синие тренировочные штаны и худи того же цвета. Телевизор включен. Мальчик выглядит гораздо живее, чем в прошлый раз, но лицо все такое же напряженное, а глаза такие же печальные. Синяки еще заметны, они стали более лиловыми и уменьшились в размерах.
– Ничего, если я закрою окно? – спрашивает она. – На улице минус.
Он кивает.
– Кстати, привет, – здоровается она, подходя к кровати.
Он чуть пододвигается, чтобы она тоже смогла присесть на край кровати. Когда она опускается рядом с ним, то чувствует, какой мягкий и приятный на ощупь матрас и как ее клонит в сон от принятой таблетки.
– Новая одежда? Это от службы опеки?
Джек кивает.
– Слышала, ты завтра рано утром уезжаешь?
Он снова кивает.
– Уже собрался?
Он машет рукой в сторону стены, рядом с которой лежат черная спортивная сумка и его рюкзак. В груди у Санны растекается теплота. Это Алис позаботилась о том, чтобы рюкзак снова попал к нему, она ведь обещала сделать это тогда, после драки в управлении.
На кровати у ног Джека блокнотик и затупившийся карандаш. Она протягивает за ними руку, записывает номер своего мобильного, отрывает листок и вручает ему.
– Можешь в любое время слать мне сообщения о чем захочешь. Ладно?
Он кивает и заталкивает листок себе в карман штанов.
– А как называется то место, куда ты едешь? – спрашивает она. – Может, я могу позвонить тебе через пару дней, поговорю с ними, просто узнаю, что у тебя все нормально. Если хочешь…
Джек слезает с кровати и идет к рюкзаку. Он достает из внешнего кармана небольшой буклет и протягивает его ей. При виде его руки она вздрагивает. Гематома стала почти черной, кожа вздулась. Он прячет руку и залезает обратно в постель.
– Давай я попрошу медсестру прийти посмотреть? – осторожно предлагает она. – Может, тебе стоит остаться здесь еще на пару дней?
Он мотает головой. Его голубые глаза чуть поблескивают, он переводит взгляд с часов на стене на телевизор. Считает часы до отъезда, думает она.
В буклете, который он ей дал, написано, что клиника для детей и подростков предназначена прежде всего для ухода и реабилитации людей, перенесших серьезную психологическую травму. Она кладет буклет в карман.
– Выглядишь ты гораздо веселее, – говорит она немного натянуто.
