Санна идет за ними и пытается показать ему снимок с детьми. Йеспер Берг только пожимает плечами в ответ. Он выжидает секунду, поднимает голову и встречается с ней взглядом.
– Ты ведь знаешь его, так? – спрашивает она и указывает на мальчика рядом с Мией.
Он мотает головой.
– Но я знаю, что он кусается, – успевает он сказать, прежде чем мать увлекает его за собой.
Проходит еще пара часов, прежде чем последний ребенок, Елена Йоханссон, прибывает в управление. Место Алис теперь заняла Эйр, они с Санной сидят в комнате для допросов, ближней к стойке администратора. Эйр опускается на стул и придвигает к себе фото.
– Это, значит, Елена, – говорит она, разглядывая девочку в маске собаки.
Во всем облике девочки сквозит какая-то истеричность. В сравнении с ней Мия Аскар кажется похожей на фею. Красивые огненно-рыжие волосы Мии обвивают ее худенькие плечики. Она выглядит словно сошедшей с картин Йона Бауэра, и только испуганные глаза контрастируют со сказочным образом. Санна звонит Алис, чтобы узнать, есть ли какие-то новости от мамы Мии, Лары Аскар. Алис отвечает, что все еще не может с ней связаться.
– Местная полиция поедет к ее друзьям завтра утром и попробует установить с ней контакт.
– Попроси их заехать
– С тобой все нормально? – спрашивает Эйр. – О чем ты думаешь?
У Санны изможденный вид.
– Никто из детей, с которыми мы говорили, не сказал нам, кто он. Почему?
– Уж не знаю, как вы с Алис до сих пор вели беседу с этими детишками, но, может, попробуем теперь быть понапористее? – отвечает Эйр.
Санна как раз собирается ответить, но в этот момент администратор просовывает голову в дверь. Он докладывает, что Елена и ее мама Клаудия ждут у стойки, но Клаудия хочет сначала поговорить с ними наедине, без дочери.
Это женщина средних лет, худощавая и мускулистая, на ней спортивный костюм. Щеки красные, она входит, отхлебывая энергетический напиток из баночки. Санна и Эйр представляются. Клаудия Йоханссон нервно поглаживает шею.
– В общем, ваша коллега по телефону сказала, что это просто беседа, но больше ничего не объяснила. О чем речь? Я вообще не понимаю, о чем вы хотите поговорить с моей дочерью.
Эйр показывает ей фото из лагеря «Рассвет». Глаза Клаудии грустнеют, она откашливается, придвигает стул и садится. Потом тихо разглядывает снимок.
– Откуда это у вас?
Санна указывает на мальчика.
– Вы или Елена знакомы с этим мальчиком? Знаете, как его зовут?
Она придвигается ближе к фотографии, потом пожимает плечами.
– Увы. Можете рассказать, в чем дело? Иначе я не могу позволить дочери беседовать с вами.
– Мы занимаемся расследованием нескольких убийств, – спокойно отвечает Эйр.
Клаудия поеживается.
– Мы в опасности? – взволнованно спрашивает она. – У меня есть причины переживать за мою семью?
Санна смотрит на нее успокаивающе.
– Вам не о чем волноваться. Мы хотим только задать ей несколько вопросов.
Клаудия откидывается назад на стуле, видно, что она немного успокоилась.
– Можете задать ей любые вопросы. Но Елена ничего не помнит из того времени.
– Как это?
– У нее была потеря памяти после лагеря.
– Вы хотите сказать, что она вообще ничего не помнит о проведенных там днях? – удивленно спрашивает Санна.
– Она вообще не помнит ничего о своем детстве. Ее воспоминания начинаются со дня возвращения из лагеря.
Эйр и Санна вопросительно смотрят друг на друга.
– И вы просто приняли все как есть? – спрашивает Эйр. – Что случилось?
– Не то чтобы приняли, – отвечает Клаудия. – Елена отключилась в машине по дороге домой. У нее было что-то вроде эпилептического припадка. В больнице нам сказали, что это потому, что в машине было слишком жарко и что ей еще повезло пережить приступ без серьезных последствий для мозговой активности. Так что потеря памяти оказалась довольно низкой ценой за случившееся.
Санна облокачивается на спинку стула и рассматривает Клаудию. Эйр делает новый заход с фотографией.
– Вы точно не знаете его? Вы уверены в этом?
Та мотает головой.
– Увы.
В дверь стучат: администратор сообщает, что Елена Йоханссон хочет поговорить с Клаудией. После этого в комнату входит сама девочка, она тоже в спортивном костюме, волосы собраны в хвостик. Она нежно обнимает мать и целует ее в щеку. В облике девочки сквозят теплота, искренность и невинность.
– Можно я возьму твой телефон? – шепотом спрашивает она у Клаудии. – На моем опять интернет кончился.
Потом она смотрит на Санну и Эйр, и ее охватывает тревога. Клаудия успокаивающе кладет руку ей на плечо.
– Все в порядке, дорогая. Они просто хотят спросить тебя кое о чем. Но тебе необязательно отвечать, если не хочешь, ладно?
Эйр улыбается ей со всей мягкостью, на какую способна.
– Ладно, – неуверенно отвечает Елена. – О чем?
Эйр показывает ей фотографию и ждет реакции. Ничего. Елена просто смотрит на нее печальным взглядом.
– Это я, мамочка?
Клаудия кивает.
– Какая я тут полная, – говорит Елена ровным голосом.
Клаудия улыбается ей.
– Вовсе нет, милая. Не говори глупостей.
