– Но почему? Медведь, что происходит?! Чем, ну скажи мне, чем тебя эта девчонка так зацепила? Что в ней такого? Ведь там даже посмотреть не на что! Тощая, плоская и задница как у цыплёнка! Я же знаю, что она не в твоём вкусе. Почему же ты рядом с ней превращаешься в какого-то мягкотелого размазню, из которого она верёвки вьёт? В чём дело?
– Не знаю… Я и сам не пойму, – озадаченно нахмурил лоб Бурый. – Но у меня отчего-то в душе огромная потребность защищать эту девочку и заботиться о ней. Почему? Да чёрт его знает! Это сильнее меня! Знаю только, что я не могу допустить, чтобы с ней произошло что-то плохое. Я никому не дам Дашу в обиду! Поэтому, Жила, даже думать не смей о её убийстве! Понял? А иначе я не посмотрю, что ты мой друг!
– Ах вот как?! Эта девчонка для тебя стала важнее меня?!
Жила обиженно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Но вскоре он опять вернулся.
– Нет, Медведь, ты всё же мне объясни, что ты дальше-то собираешься делать. Ну? Расскажи-ка мне, как мы дальше будем вылезать из этой паршивой ситуации, – раздражённым голосом потребовал он. – Мы что, теперь всю жизнь будем с этой белобрысой девчонкой нянчиться? Научимся ей косички заплетать, будем в бутики с ней ходить, юбочки с платьицами ей покупать, да? А как же наше партнёрство? Как же наше дело? Как же наша дружба, в конце концов? Всё коту под хвост??? Ты хочешь, чтобы мы с тобой вместо крутых киллеров превратились в двух блаженных нянек? Да?
Бурый виновато посмотрел на друга и тяжело вздохнул.
– Ты прав. От Даши всё-таки придётся избавиться. Но убивать или бросать её на произвол судьбы я не стану. Дашу надо будет куда-то пристроить, причём хорошо пристроить, чтобы быть уверенным, что с ней всё в порядке, что она живёт счастливо, – сказал Михаил и примирительно улыбнулся. – А потом, Жила, мы опять с тобой заживем, как и прежде.
– Обещаешь? – недоверчиво прищурился его друг.
– Обещаю! – ответил Бурый. – Мне и самому хочется поскорее вернуться к привычной жизни. Я сейчас как не в своей тарелке. Мне это не нравится. Поэтому верь мне, Жила. Мы Дашу пристроим и заживём по-старому.
Жила подошёл к другу, и они по-мужски обнялись.
И тут вдруг в комнату зашла плачущая Даша. Бандиты застыли, испугавшись, что девушка всё слышала.
– Что случилось? – спросил Бурый. – Дашенька, что тебя так расстроило?
– Бояруца… Она пропала!!! – всхлипнула девушка.
– Чего?! – хмыкнул Жила, посмотрев на Дашу как на законченную дуру. – Что за фигня у тебя пропала?
– Бояруца – это цыганский амулет. Мне его бабушка Замбила подарила, – объяснила Даша. – Он меня спасал от беды. А сегодня, когда я с тем плохим человеком боролась в машине, верёвочка, видно, порвалась, и амулет потерялся.
– И ты веришь в эту чушь? Будто какой-то цыганский амулет тебя спасал? Что за ересь! – скривился Жила.
– Не плачь. Мы тебе другой амулет купим, – Бурый неловким движением, словно стесняясь этого жеста, погладил девушку по мокрым волосам.
– Мне не нужен амулет. Не в этом дело. Просто эта вещь была памятью о хороших людях… Ладно, что теперь поделаешь, – Даша вытерла глаза и постаралась улыбнуться. – Ну всё, я готова. Поехали.
Только они отъехали от дома, как увидели, что с противоположного конца во двор въехали три чёрных джипа и остановились возле их подъезда.
– Это они! – в ужасе воскликнул Жила. – Рванули отсюда! Скорее!
– Успокойся! – рявкнул на него Бурый. – Не суетись. Мы поедем не спеша, чтобы не привлекать их внимание.
Бурый медленно выехал со двора и только после этого переключил двигатель на большую скорость.
– Вот и всё. Оторвались, – ободряюще улыбнулся он другу. – Итак, куда едем?
– На Волоколамское шоссе. Там я пару месяцев назад себе дом купил, – Жилу аж распирало от гордости. – Такой шикарный особняк! Тебе наверняка он тоже понравится. Так что, пока всё не успокоится, вдвоём там поживём. Места хватит.
– Втроём! – поправил его Бурый, зло сверкнув глазами.
– Ну да, пока втроём, – нехотя согласился Жила. – Пока…
– Дом далеко от Москвы? – спросил Бурый.
– Не очень далеко. Всего час езды от МКАД.
– Дядя Жора, а мы на рынке больше останавливаться не будем? – переживала Даша.
– Не бойся, девочка моя, я больше тебя не потеряю. Мы будем всё время держаться за руки.
Даша улыбнулась. А Жиле очень не понравилось, каким тоном Бурый сказал эти слова. Слишком много было в его голосе нежности. Жила с укором покосился на друга.
– Наш уговор точно остаётся в силе? – ещё раз уточнил он.
– Да. И нечего меня об этом переспрашивать каждый час, – буркнул Михаил.
Машина затормозила возле белокаменного особняка, выполненного в испанском колониальном стиле – с арочными окнами, большой террасой из морёного дуба и множеством деревянных и кованых деталей.
– Вот мы и приехали! – возвестил Жила. – Ну и как тебе наша хибара?
– Нормальная, – кивнул Бурый, вылезая из машины.
– Нормальная?! – обиделся Жила. – И это всё, что ты можешь сказать? Да это же шикарный особняк! Это просто суперски-офигительный дом!
Но Бурый его не слушал. Он помог Даше выйти из машины и повёл её по дорожке, ведущей к крыльцу. Жила поспешил следом.
