Эх, могла ли раньше та глупая наивная девчонка из нищей семьи представить себе, что проживёт свою жизнь в такой роскоши? Конечно же, нет! Раньше для неё верхом мечтаний было вырваться из коммуналки и жить с любимым Кешей в отдельной от соседей квартире, прилично одеваться и более-менее сытно есть. И всё. А сейчас она одевается только у самых модных дизайнеров, ест самые изысканные деликатесы и, главное, живёт в огромном особняке, расположенном на участке аж в десять гектаров! У неё есть слуги, личный повар и собственный садовник. Да ещё всякие там парикмахерши, маникюрши и массажисты по одному её зову откладывают визиты к другим клиентам и мчатся со всех ног к ней домой. Потому что она Самохвалова! Она жена самого Иннокентия Петровича! И она очень богата! Она чувствует себя почти царицей! Как же это здорово! Кто сказал, что не в деньгах счастье? Вот идиоты! Нет, только деньги даруют человеку истинное счастье! И поэтому относиться к ним надо с елейной почтительностью. И собирать, собирать, монетка к монетке…
– Ну что, наши люди пока никак не могут найти эту девчонку? – спросила она мужа.
– Не могут. Тот урод с родимым пятном, который её украл, словно в воду канул.
– А ментов подключили к этому делу?
– Подключили, да что толку? Он же не дурак с такой рожей по Москве разгуливать. Наверняка сейчас затаился где-нибудь. Фиг его найдёшь!
– Послушай, ведь этот уродливый мужчина, как я понимаю, и есть тот самый киллер, которому поручили убить девчонку, так? А раз он профессиональный киллер, то никакого другого способа заработка у него нет. Значит, наверняка он через какое-то время попытается взять очередной заказ, – рассуждала Зинаида, отламывая пихтовую веточку.
Она растёрла несколько иголок в руке, а потом эти ароматными пальцами нежно помассировала мужу виски.
– Ты думаешь? – заинтересовался Иннокентий, прикрыв глаза от удовольствия. – Хм, ты права, надо предупредить всех, к кому он может обратиться.
Зинаида свернула с центральной аллеи и повезла коляску к цветнику.
– Увы, это может произойти не так скоро. Денег, я думаю, у него достаточно, чтобы и без работы несколько лет безбедно жить.
– Что же нам делать? Как его поскорее вытащить из норы?
Зинаида подвезла инвалидную коляску к скамейке, уютно спрятавшейся среди штакетников с вьющимися розами. Она устало присела, сняла туфли и стала растирать больную ногу.
– Опять подагра ноет. Сил нет терпеть! Кеша, может, мне операцию сделать, а? Спилить эти шишки на ногах к чертям собачьим!
– И будешь после операции месяц в инвалидном кресле сидеть! – проворчал Иннокентий. – А кто же тогда за мной ухаживать и возить меня будет?
– Служанки, – растерянно сказала Зинаида. – Вон, их полон дом… Не беспокойся, ты будешь ухожен и без прогулок не останешься.
– Я с ними буду себя чувствовать как в доме престарелых! – вспылил Иннокентий Петрович. – Нет! За мной ухаживаешь только ты! Другим я не доверяю!
– Хорошо, хорошо, Кешенька, успокойся, я не буду делать операцию, – печально улыбнулась Зинаида, встав со скамейки. Слегка прихрамывая, она повезла коляску к дому. – А насчёт того киллера: нужно самим выйти на его менеджера и предложить такой заказ, от которого он не сможет отказаться.
Бурый с Жилой завтракали на террасе. Дашу они не стали будить. Пусть девушка выспится как следует. Слишком много потрясений выпало на её долю в последнее время.
– Как там с этим Черновым? Нашёл его? – спросил Бурый.
– Однозначно он совершенно неизвестный врач. Или он живёт не в Москве. Потому что в интернете о московском окулисте Чернове никакой информации нет, – ответил Жила, наливая себе в чашку чай.
– Неизвестный врач? Странно. Но как-то о нём ведь узнал дядя Даши. Он же прочёл об этом докторе в газете! – задумчиво сказал Бурый. – Что если поискать информацию о Чернове именно через публикации в газетах?
– Это слишком сложно. Ты же не знаешь, когда вышла статья, в какой это было газете. Возможно, это какая-нибудь местная газетёнка, рассказывающая о жизни в районе. А может, дядя вообще придумал про врача, просто хотел обнадёжить девушку. А есть ещё вариант, что этот Чернов шарлатан и к официальной медицине не имеет никакого отношения, – равнодушно говорил Жила, одновременно пережёвывая бутерброд с колбасой.
– Придётся поездить по больницам, поспрашивать, – решил Бурый.
– Что ещё за глупости! – запротестовал Жила. – Нас по всей Москве ищут. Маркин наверняка всех, кого мог, к этому подключил. И ментов, между прочим, тоже. Так что я отсюда ни ногой. Я ради этой девки своей жизнью рисковать не намерен! И не надейся!
– Я сам поеду, – очень спокойно ответил Бурый.
– Ты сдурел?! – воскликнул Жила, чуть не подавившись бутербродом. – Как ты со своей физиономией будешь мотаться по всей Москве? И думать не смей!
– Тебя не спросил! – огрызнулся Бурый.
– Да тебя через сто метров схватят!
– У меня машина тонированная. Никто меня не увидит, – успокоил он скорее себя, чем друга.
