– А давайте выпьем за знакомство! У нас же шампанское есть! – совсем развеселился Жила. – Дашенька, шампусик хоть выпьете с нами?
– С удовольствием! – улыбнулась девушка.
– Что ж, за знакомство! – произнёс тост Бурый.
– Да уж, за счастливое для кого-то знакомство! – уточнил Жила, поморщившись на девушку, а потом с укором взглянул на друга. – Надеюсь, для всех счастливое…
Все выпили шампанское.
– Я не знаю, что бы я делала без тебя, дядя Жора, как жила бы… У меня ведь никого больше не осталось, ни отца, ни матери… – с дрожью в голосе произнесла вдруг девушка, положив свою ладошку на мощную руку Бурого. – Дядюшка, как здорово, что ты у меня есть!
Жила с Бурым озадаченно переглянулись.
Никита выводил на холсте плавные масляные линии. Он выбрал для этой картины очень нежные пастельные тона.
– Что ты рисуешь? – взглянула через его плечо на мольберт Варвара Петровна.
– Девушку-мечту, – ответил Никита, нанося на холст лёгкими мазками лазуритовую синь.
– Симпатичная, – придирчиво оглядела портрет Варвара Петровна. – Но не красавица! Разве ж это мечта?
– Мечте не обязательно быть красивой. Она должна быть возвышенной! – добродушно улыбнулся Никита и бросил кисть в банку с растворителем. – Пойдёмте я вас покормлю. Правда, у меня деликатесов нет. Еда очень простая. Но картошка с грибами получилась знатная! Пальчики оближете!
Варвара Петровна улыбнулась. Ей все больше нравился её племянник.
– А знаешь что, Никита, пойдём лучше в город. Пообедаем в самом лучшем ресторане! А заодно и кое-какие важные дела сделаем. Мне надо сначала зайти к нотариусу, а потом навестить своих давних друзей. У тебя ведь есть машина? Отвезёшь меня?
– Я не могу! Мне отец запретил вас в город отпускать, – виновато пожал плечами парень. – А квартира заперта на ключ. Сами вы не выйдете.
– Эх, Никита, будешь во всём слушаться отца, он твою жизнь так же, как и мне, сломает! – с болью произнесла Варвара Петровна.
– Я бы рад вам помочь. Честно! Но если я его не послушаюсь, отец все мои картины сожжёт. У него рука не дрогнет. Вот этого я боюсь. Потому что картины – это моя жизнь, моё счастье! Только наедине с мольбертом я чувствую себя свободно и легко. А в жизни…
Никита отвернулся к окну.
– Как я тебя понимаю! – тяжело вздохнула Варвара Петровна и обняла за плечи племянника. – Не повезло тебе родиться в этой семье. Здесь нельзя иметь чистую душу… Но Иннокентий-то, каков мерзавец! Родного сына шантажирует! Как ты с ним живёшь?
– Да сейчас, когда я здесь поселился, вроде ничего, нормально стало. Отец успокоился, что хотя бы мой брат Владик будет продолжать его дело. А на меня махнул рукой. А я и рад! Не хочу в их криминальных делах быть замешанным.
Варвара Петровна ласково потрепала его по голове.
– Молодец! Держись от них подальше! – она вдруг ему подмигнула. – А знаешь что, Никита, мы твоему отцу не скажем, что я по делам ходила. Если что – мы с тобой вышли, чтобы просто поужинать в ресторане. За это он ведь тебя не накажет? Милый мой мальчик, помоги мне, пожалуйста! Мне очень надо! От этого зависит счастье очень хорошего человека, перед которым я очень виновата.
Никита задумчиво посмотрел на тётю и вдруг махнул рукой.
– А, поехали! Если даже отец узнает и сожжёт мои картины, ну и пусть! Жизнь и счастье человека важнее, чем эти рисунки.
Но они не успели никуда сходить. Только они подъехали к нотариальной конторе и вышли из машины, как по сотовому телефону Никите позвонил отец.
– Срочно надо возвращаться! – забеспокоился Никита. – Отец сказал, что едет сейчас вместе с матерью и братом к нам в гости.
– Что ж, Никита, бежим домой! – скомандовала Варвара Петровна и с прытью, не свойственной её возрасту, заскочила обратно в машину.
Они успели вовремя. Буквально через пять минут после их прихода в квартиру позвонили.
– Знакомься, сестра, вот ещё один твой племянник! – с гордостью произнёс Иннокентий и подтолкнул к Варваре высокого мускулистого парня.
– Влад, – произнёс басом парень и нехотя протянул руку так некстати появившейся в их жизни родственнице. – Здрасьте.
– Варвара Петровна, – так же сухо сказала женщина и оглядела парня с ног до головы. – Твоя порода, Иннокентий! В этом парне ничего Зинкиного нет.
В прихожую вплыла, покачивая необъятными бёдрами, и Зинаида. Женщины недобро оглядели друг друга.
– Ишь, как тебя разнесло-то от сытой жизни! – не сдержалась от язвительного укола Варвара Петровна.
– Да, от хорошей жизни люди могут располнеть, – с гордостью парировала Зинаида. – А вот ты, я посмотрю, вся высохла, как трухлявая жердь. Неужто за границей так плохо живётся?
– Так, бабы, хватит ядом во все стороны брызгать! – ругнулся на них Иннокентий. – Сорок лет уже прошло! Пора бы все обиды забыть. Идите лучше на стол накройте. Мы все есть хотим.
Влад принёс на кухню сумки с едой, и женщины стали раскладывать всё по тарелкам. Мужчины удалились в комнату.
– Сочувствую тебе, Варвара, по поводу смерти мужа! – попыталась по-хорошему начать разговор Зинаида. – Жалко Григория. Умер ведь в страшных муках! А такой был…
