Девочка моя ненаглядная полностью

И Бурому вдруг стало неловко от своего полуголого вида. Он схватил с гвоздя кухонное полотенце и стыдливо им прикрылся, хотя понимал, что Даша его не видит. Но было что-то такое очень чистое и возвышенное во всём её облике, что Михаил не мог при ней быть расхлябанным. Это как бы оскорбляло девушку.

– А как ты узнала, что я здесь стою? – удивился Бурый.

– Я почувствовала.

– Что ты почувствовала? – не понял Бурый.

– Что за дверью стоит мой родной человек, – очень просто ответила Даша, словно это было само собой разумеющееся.

Бурый в шоке смотрел на девушку, не в силах вымолвить ни слова.

– Дядюшка, иди завтракать. Я тебе кофе сварила и яичницу пожарила!

Бурый повернул голову к плите, на которой стояла сковородка. И тут он увидел, что на тумбочке рядом с раковиной было аккуратно расстелено чистое полотенце, на котором среди вымытых тарелок и чашек (Бурый с вечера просто покидал всю грязную посуду в раковину) лежал его пистолет. Он подскочил к тумбочке и схватил свой «ТТ», из которого полилась вода.

– Ты что сделала? Зачем ты его намочила? – воскликнул Бурый.

– Что намочила? – не поняла Даша. – Я просто помыла посуду и вашу репоколку. От неё вода была такая масляная! Я прямо замучилась отмывать, пришлось её даже в порошке замачивать. Дядя Жора, надо репоколку почаще мыть!

Бурый в недоумении посмотрел на невинное улыбающееся лицо девушки и лишь вздохнул. Он обречённо выкинул пистолет в мусорное ведро. В его профессии оружие должно быть безупречного качества. Любая заминка в работе пистолета может стоить слишком дорого.

– Дядя Жора, скорее умывайся, а то яичница стынет! – приказала Даша и легонько подтолкнула Бурого с кухни.

Михаил вернулся в комнату и пихнул Жилу ногой.

– Эй, вставай!

Жила кряхтя поднялся, потянулся, пару раз присел и сделал махи ногами.

– Хватит конечностями дрыгать! Здесь тебе не спортзал, – проворчал Бурый. – Собирайся скорее. Пора девчонку отвозить.

Михаил оделся и пришёл на кухню. Даша уже накрыла на стол «дяде Жоре» и стала варить кофе для дяди Стасика. Бурый с интересом наблюдал, как девушка, ощупывая себе путь левой рукой, подошла к плите, потом выдвинула ящик тумбочки, нашла там спички, нащупала на плите крайний справа переключатель, левой рукой сначала проверила местоположение конфорки, зажгла спичку, поднесла её, а в конце ещё поводила рукой над конфоркой, чтобы убедиться, что идёт тепло, значит, огонь горит. Конечно, это получалось намного дольше, чем у обычных людей, но зато девушка не чувствовала себя беспомощной в этом тёмном для неё мире.

«Она не пропадёт!» — успокоил свою совесть Бурый.

На кухню пришёл в одних трусах Жила и, почесав живот, уселся за стол.

– Иди оденься! – хмуро приказал ему Бурый.

– Да ладно, она всё равно слепая, – махнул рукой Жила и взял бутерброд с колбасой.

Бурый вдруг со злостью отнял у него бутерброд и грубо выпихнул подельника с кухни.

– Ты чего? – обиделся Жила, но всё же пошёл одеваться.

Жила вернулся на кухню при полном параде, даже причесался и побрызгался одеколоном.

– Так нормально? – обиженно буркнул он и сел за стол.

– Дядя Стасик, вы кофе будете чёрный или с молоком? – приветливо спросила Даша.

– С молоком.

Девушка на ощупь нашла холодильник, долго отыскивала пакет с молоком, потом так же на ощупь добралась до стола, нашла кружку Жилы и аккуратно стала наливать молоко, подставив пальчик к ободку кружки, чтобы не перелить. Жила недовольно за ней наблюдал.

– А сахара сколько положить?

– Я сам! – он выхватил у неё ложку. – Тебя пока дождёшься…

Даша виновато улыбнулась и села за стол. Видно было, что она расстроилась.

Бурый нахмурился. Ему почему-то жутко не понравилось такое хамское отношение к девушке.

– Мне насыпь, пожалуйста, ещё ложку, – попросил Бурый, хотя его кофе и так был сладкий.

Зачем он попросил? Да просто, чтобы угодить девушке.

Бурый посмотрел на Дашу, как бы стараясь разобраться в своих чувствах. Почему он вдруг стал переживать за этого абсолютно чужого ему человека? По идее эта Даша ему должна быть совершенно безразлична. Ну да, пожалел он её, не убил. Бывает… Но сейчас-то почему он вдруг стал о ней заботиться?

«Что в ней такого? Да, она милая девушка, но далеко не красавица. Мне нравятся яркие, фигуристые бабы, как моя бывшая любовница Машка. А эта Даша как цыплёнок, тощая, плоская, да и лицо как у ребёнка, ни капли чувственности. Странно, почему меня к ней тянет?» — подумал Михаил и испугался того, в чём сам себе только что признался.

– Всё! Хватит сидеть! Поехали! – встал Бурый из-за стола и пошёл в комнату собираться.

– А куда мы едем? – спросила Даша.

– В гости, – сказал Бурый и, опередив следующий вопрос, добавил: – К дяде Стасу. Собирайся.