Даша мирно спала на заднем сиденье машины – сказалась бессонная ночь в квартире «дядюшки». Они ехали уже больше двух часов. Мимо мелькали подмосковные города и деревни, но Бурый всё никак не мог выбрать место, где можно было бы высадить девушку.
– О, какой хороший городок! – говорил Жила в который раз. – Давай здесь.
– Нет, здесь опасно: пьяниц слишком много.
– Где много?! – возмущался Жила. – Всего двое с пивом стоят!
– Двое – это много! – упрямо отвечал Бурый и ехал дальше.
Бурый вдруг вспомнил, как ездил однажды с Машкой на машине в Сочи. Просто как-то вечером, когда они шли под дождём домой, любовница сказала: «Эх, сейчас бы оказаться в Сочи, понежиться под солнцем, искупаться в море!» «Не проблема!» – ответил он, и уже через два часа они ехали в машине…
Эх, Машка, Машка… Красивая была бабёнка, статная, фигуристая. Машка работала в продуктовой палатке рядом с его домом. Она года три разговаривала с ним сквозь зубы и кидала на него презрительные взгляды. Но в один момент всё изменилось. Машка вдруг сама стала с ним заигрывать. Бурый поначалу не придавал этому значения. Но однажды она попросила его помочь принести ей мешок с картошкой из подсобки. Почему бы и не помочь женщине, силой он обладал богатырской. Что для него мешок картошки – на мизинце поднять можно…
А там, прямо в подсобке, среди ящиков с яблоками и помидорами Машка ему отдалась. Он не мог поверить в своё счастье! В него, презренного урода, влюбилась женщина! Да ещё какая! Бурый словно на крыльях летал. Он задаривал любовницу дорогими подарками и деньгами. Бурый уже планировал их будущее: хотел бросить свой криминальный бизнес, купить домик на море и зажить там со своей ненаглядной…
Но однажды он забыл дома кошелёк, и пришлось вернуться. Он зашёл в квартиру и услышал, что Маша по телефону плакалась подруге, как ей противно жить с этим мерзким уродом и как она скучает по своему Серёге.
Оказалось, её сожителя, вора-рецидивиста, в очередной раз посадили в тюрьму и там он в чём-то провинился перед сокамерниками. За это, чтобы его «не опустили», он должен был отдать в общую казну большую сумму денег. Вот Серёга сам и «командировал» любовницу к Бурому как к обеспеченному уродцу, дескать, и деньгами можно поживиться, и бабу не боязно потерять.
Бурый вышвырнул шалаву из своей квартиры, но долго не мог стереть мысли о ней из своей памяти. И с тех пор он предпочитал иметь дело с проститутками. С ними, по крайней мере, всё честно.
– О! Смотри, какой большой рынок! – толкнул его локтем Жила. – Здесь самое лучшее место!
– Хорошо, – согласился Бурый, – давай здесь. Буди её.
Они вышли на рыночную площадь. Разноголосый шум толпы подействовал на Дашу удручающе. Девушка запаниковала.
– Дядя Жора, возьми меня за руку! Пожалуйста! – взмолилась она, протягивая свою ладонь. – Я так боюсь!
Бурый с Жилой досадно переглянулись.
– Чего ты боишься? Что за глупости! – прикрикнул на неё Жила. – Ты что, маленькая – с нами за ручку ходить?
– Я боюсь потеряться! – чуть не заплакала Даша. – Меня в детстве мама однажды потеряла в большом магазине. Я держалась за её юбку, но потом меня кто-то толкнул, и я отпустила её. До сих пор помню, как я зову маму, зову, а шум людских голосов перекрывает мой голос…
– Тогда ты была ребёнком. А теперь стыдно быть такой трусихой, – раздражённо сказал Жила. – А если боишься, то стой здесь. Мы сейчас продукты купим, а потом за тобой вернёмся. Договорились?
– Нет! Не оставляйте меня! Я с вами! – ещё более испуганно пробормотала девушка.
Бурый не мог этого вынести. Он уже протянул Даше руку, но Жила с возмущённым видом её отпихнул.
– Так, Даша, иди впереди, а мы пойдём следом за тобой, – приказал Жила девушке.
Даша покорно пошла, но постоянно спрашивала:
– Я туда иду? Правильно, да?
– Правильно, правильно. Иди. Ещё шагов сорок сделаешь, а потом направо.
Даша кивнула и пошла вперёд.
– Подожди! – крикнул ей вдруг Бурый.
Жила зло взглянул на подельника.
– У тебя есть мелочь? – спросил Бурый девушку. – Дай мне, пожалуйста, на сигареты.
– Конечно, дядя Жора, берите сколько надо! – Даша открыла сумку, перекинутую через плечо, и протянула ему свой кошелёк.
Бурый вложил в кошелёк девушки двадцать пятитысячных купюр. Жила возмущённо закатил глаза, но ничего не сказал.
Они посмотрели, как Даша старательно отсчитывает шаги, и поспешили к машине.
– Только не оглядывайся! – предупредил Жила друга.
Но Бурый всё же перед тем, как сесть в машину, оглянулся. Он увидел беспомощные, испуганные глаза Даши.
– Дядя Жора! Дядя Жора, ты где?! – растерянно звала девушка.
– Поехали! – прикрикнул Жила. – Поехали, говорю!
Бурый резко захлопнул дверцу, и машина, взвизгнув резиной по асфальту, умчалась прочь.
– Господи, оставили слепую девчонку одну в чужом городе! – переживал в машине Бурый. – Что мы наделали!
– Мы дали ей шанс! А иначе её пришлось бы убить, – невозмутимо ответил Жила. – Выживет – её счастье, а не выживет – значит, не судьба…
Бурый угрюмо уставился на дорогу.
