Аюми - вторая девушка - беспокойно оглянулась по сторонам, опасаясь, как бы никто посторонний их не услышал. Узнает о разговоре хозяйка Амако, проблем не оберешься. Госпожа была очень суровой и не скупилась на наказания.
- Да брось ты! Нас никто не услышит, - произнесла Аюми, не обнаружив ничего подозрительного, но тон сбавила, теперь она почти шептала. - Так это правда?
Тайко вздохнула.
- Ну да… - нехотя призналась она.
- Как мило! - в восторге вскрикнула девушка, захлопав в ладоши. - Госпожа Амэ такая красивая! Вот уж не думала, что она…
- Что "он", - поправила ее Тайко.
- Ага, что он - на самом деле прекрасный юноша! - щеки Аюми покраснели, а глаза затуманились мечтательной дымкой, но потом она неожиданно вздрогнула, вперила пытливый взгляд в подругу. - Признавайся, ты видела его обнаженным? Видела, да?
- Ну… - протянула Тайко, и смущенно опустила глаза. Ее лицо вспыхнуло.
- Рассказывай! - нетерпеливо потребовала Аюми.
Тайко пожевала губу, собираясь с мыслями, а потом несмело произнесла:
- Один раз… Он ведь постоянно прячется. Но один раз я видела, когда он менял повязки…
Почти все слуги в доме знают, что вот уже минуло больше года, как на молодую госпожу свалилось несчастье: ее поразил таинственный недуг. Поговаривали, что это какое-то проклятие, из-за которого госпожа Амэ почти каждое утро просыпалась в собственной крови. Доктор же объяснил всем, что это просто редкая родовая болезнь - ничего страшного, госпожа Амэ скоро ее перерастет и повязки ей больше не понадобятся. Но буйную фантазию прислуги это не успокоило. К тому же, когда у молодой госпожи случился первый приступ, хозяйка Амако едва не сошла с ума от беспокойства, поэтому доктор настоятельно рекомендовал держать от нее болезнь "дочери" в секрете.
- И что?! - взвизгнула Аюми. - Какой он?
- Я… - Тайко неожиданно запнулась, опустила взгляд. - Я не видела никого прекраснее его! Он - само совершенство, он, точно ками… и… мне кажется… - она покраснела еще гуще, хотя всего мгновение назад казалось, что больше некуда.
- Что тебе кажется? - лукаво спросила Аюми. - Уж не влюбилась ли ты в него?
Тайко вздрогнула, ее глаза стали большими-большими, и в них отражалась странная смесь удивления, страха и осознания. Будто только сейчас она поняла, что на самом деле чувствовала. Испугавшись своего открытия, девушка схватила тазик с бельем, который сиротливо примостился у ее ног, позабытый, позаброшенный, и умчалась, пролепетав что-то о том, что госпожа Амако будет сердиться, и надо побыстрее закончить с бельем.
Аюми смотрела вслед убегающей девушке и улыбалась.
- Значит, у госпожи Амако дочерей нет. Вот так сюрприз!
И хотя девушкам казалось, что в округе ни одной живой души, они не учли один фактор - "госпожа" Амэ в бледно-голубом, расшитом синей нитью кимоно сидела на покатой крыше сарая, который располагался неподалеку от колодца. У Амэ был очень чуткий слух, да и ветер сегодня дул как раз со стороны колодца…
Этот ветер, кроме голосов служанок, доносил до ушей Амэ топот копыт, взволнованные голоса людей, скрип ворот - это Амако, мать Амэ, вернулась из города, в который ездила за покупками. На днях в Академии Аши начнутся каникулы, и вернется Акито. По этому случаю несколько дней подряд весь дом стоял на ушах.
Амэ глубоко вдохнул, поднимая голову к ярко-голубому небу, по которому проплывали редкие облака. Сидеть на крыше, конечно, хорошо, но не стоит расстраивать Амако - ей очень не нравится, когда ее "дочь" ведет себя подобным образом. Тем более с города она редко возвращается в хорошем настроении. Амэ принялся слезать с насиженного места. В густой траве прятались его деревянные шлепанцы-гета, они привычно скользнули на ноги. Несколько быстрых движений, и кимоно снова выглядит идеально, будто и не было путешествия на крышу. Амэ рано научился выглядеть безупречно, несмотря ни на что, не сделай он этого - мать бы давно розгами отучила его сидеть на крышах и деревьях.
Юноша выглянул из-за сарая. Амако уверенно расхаживала по двору и давала указания слугам, какую коробку, куда отнести. Судя по количеству накупленного, мать снова существенно обновила гардероб себе и "дочери". Усмехнувшись, Амэ развернулся и направился в дом. Стоило переодеться и проверить повязки, ведь скоро обед и будет совсем не хорошо, если мама заметит, что кимоно пропитано кровью.
Предупредительные слуги оставили в покоях Амэ небольшой чан с водой. Когда кровь запекалась, отдирать повязки становилось не только трудно, но и довольно болезненно. Рядом с чаном лежала аккуратная стопка бинтов.
Амэ плотно прикрыл фусума и застыл на миг, слушая звуки дома. Сейчас ему надо было знать, где находится Амако, и не собирается ли она повидаться с дочерью. Ее голос, неясный, нечеткий, звучал издалека - разобрать слова не получалось. В любом случае, не стоит опасаться неожиданного визита, ведь если судить по суете, которая царила в другой части дома, мама была сильно занята.