Данте не заставил долго себя ждать. Он вернулся в бледно-лиловой юкате, которая очень подходила к его глазам, когда тот находился в образе ками. Удзумэ протянул тонкую руку с узкой ладонью и неестественно длинными пальцами, заканчивающимися хищными когтями.
— Помоги мне, — попросил он.
Накатоми кивнул и застегнул манжету на предплечье. Вспыхнувший свет заставил зажмуриться, а когда он открыл глаза, перед ним снова стоял человек. Оставалось только дивиться, насколько спокойным он выглядел. Спокойным и целеустремленным. Решительным. С таким же выражением лица "принцесса" Сарумэ летом обещала Акито, что они встретятся в Академии осенью. Тогда Садахару не знал, что легкая складочка между бровей и решительный блеск в глазах — это признак нахождения в высшей точке Бизена.
— Меня никто не заметил. Мы можем идти.
— Да, идем, — пожалуй, стоило рассказать, что им предстоит, чтобы Данте был в курсе дела. — Сейчас мы пройдем через главные ворота, скажем, что у нас дела в городе.
— Воспользоваться специальностью? — деловито поинтересовался ками.
— Не стоит, нас пропустят и так. Все-таки я из комитета, — Данте кивнул, и Накатоми продолжил: — Мы возьмем лошадей. Щит заканчивается через двадцать ли от Академии. Я вызову спутник и введу координаты. Ты отправишься.
Они шли рука об руку, быстро, как только могли.
— Один? — уточнил Данте.
— Да. Я здесь попробую организовать помощь.
Как именно он хочет ее организовать, он опустил. Это могло вызвать возмущение.
— Хорошо, — согласился ками. А потом усмехнулся, как-то зло и немного азартно. — Я справлюсь.
Что ж, в Бизене сложно сомневаться. Он и надежность — это почти синонимы.
Все вышло без особых накладок. Они на лошадях проскакали по осенней, размытой дождями дороге до конца щита, а там обнаружили неожиданный подарок — спутники на перемещение в Сарумэ еще стояли в той позиции, в которой их оставил Акито. Это хорошо, потому что не пришлось терять времени для вызова и построения.
Данте спешился, поправил юкату, а потом дернул ленту для волос. Когда коса была расплетена, и волнистый водопад заструился вдоль спины, Накатоми снова поразился, насколько же этот ками был "Амэ". И если бы не плоская, мужская грудь, он бы снова принял его за девушку. Все же в обличье ками он выглядел угловатым мальчишкой-подростком, неугомонным и нетерпеливым, а будучи человеком его угловатость сглаживалась.
— Вот что делает женская душа с телом… — вздохнул он.
— Что-что? — не понял Данте.
— Ничего. Спутник готов. А ты?
"Принцесса" Сарумэ ослепительно улыбнулась.
— Тогда и я тоже.
Накатоми по старой привычке прикрыл глаза рукой, когда темное небо разрезал зеленый луч и, точно молния, упал на землю. Вдали заржали испуганные лошади. Всего один удар сердца, и Данте и след простыл. Садахару открыл глаза и постоял так немного в ожидании, когда ослепленные ярким лучом спутника глаза снова придут в норму. А еще пришлось потратить немного времени, чтобы успокоить лошадей.
Когда Садахару вернулся в Академию, до утра было еще далеко. В такие дни светало поздно, ведь была осень, и ночи казались неприлично длинными.
Нет, Накатоми не отправился к себе. Путь его лежал в покои куратора Синсэн Аши. Конечно, будить Хорхе — себе дороже, но родитель Данте в плане Садахару занимал не последнюю роль. Удзумэ понадобится помощь, здесь можно не сомневаться.
Садахару постучался громко, но постарался сделать это со всей деликатностью.
— Вон! — раздалось из-за двери.
— Я прошу прощения, но кое-что случилось, ками, — протянул Накатоми, переступая с ноги на ногу.
— Да пусть хоть конец света будет!
Садахару не сдавался. Он был морально готов к тому, что Хорхе начнет капризничать или еще чего похуже.
— Я пришел насчет вашего отпрыска Данте. Он в опасности.
Слова были подобраны правильно, потому что секунду спустя дверь рывком открылась, и на пороге стоял в голубой сорочке с рюшами растрепанный Хорхе. Вид у него был такой, будто он собирался убить всех людей, а Инстинкта не существовало в природе.
— Ну-ка повтори, — потребовал он.
Вместо того чтобы сказать, Накатоми решил показать, потому протянул куратору Хищников письмо, которое нашел у Акито на столе. Хорхе быстро прочитал его и поднял глаза на пророка, ожидая объяснений. Они последовали незамедлительно.
— Командир отправился в Сарумэ. Данте узнал об этом и пошел за ним.
Хорхе неопределенно хмыкнул, а потом отошел в сторону, приглашая незваного гостя войти. Это было хорошим решением, потому что подобные вещи обсуждать в коридоре, по меньшей мере, неудобно.
Апартаменты куратора оказались просторными, а обстановка целиком и полностью отражала характер ее владельца. Ужасающая в своей вычурности бежевая софа с львиными золотыми ножками стояла посреди гостиной, пол устилала шкура какой-то пятнистой кошки, горел камин, украшенный изящной лепниной, люстра имела столько хрусталя, что по всем законам физики потолок должен был обвалиться.
