Яростно проскребли хищные когти по щитам, которые выставили люди. Вновь полыхнуло огненной кей, все смешалось в одну кучу: люди, ками, йокаи, Сейкатсу, лучи спутников. Меч Кимэя сверкал белым, уже окропленный кровью. Он успел ранить неосторожного йокая, но добить не успел - другой прикрыл. Пришлось выхватить вакадзаси, чтобы принять атаку с двух сторон, перейти в кехо, уходя из зоны поражения кей противника. Земля, вспоротая острыми заклинаниями, брызнула в разные стороны, кое-где потрескалась. Луч потух, уходя ни с чем. Будет вторая попытка наведения. Но теперь ей будут управлять Аши, наконец-то понявшие, что им не устоять.
Кимэй снова переместился с помощью кехо, нападая. Его меч пел, облаченный в кокон из бело-серебристой Сейкатсу. Порой он раздваивался и растраивался, безжалостные щупальца-лезвия вырывались вперед, когда Курадо видел, что противник открылся. Только это случалось нечасто, потому что эти йокаи знали свое дело. Третий отряд…
Еще несколько минут назад близлежащие деревья, стоящие зелеными и пышными, теперь казались почерневшими, скукожившимися и обугленными. Один из вековых дубов пошатнулся, заскрипев, начал падать на землю, срубленный одним из заклинаний йокаев. Спутник закончил наведение и возвестил об этом слабым сигналом, который еле слышно прозвучал на краю сознания.
Третьей попытки не будет - Кимэй знал.
- Не уйдете! - кто-то крикнул, бросаясь на Аши. Кимэй отклонился от острых когтей командира отряда, от атаки с тыла Курадо спас щит, который он выставил. Ками не стал церемониться и атаковал сразу, заставляя кольцо, что стягивалось вокруг него, дрогнуть и остановиться.
Спутник погас и задвигался - забрал. Теперь можно не колебаться, а ввести последний код, который подтвердит намерение стрелять.
- Сюгендо… оно так раздражает… - сказал кто-то из йокаев.
И в этот момент Кимэй замер, загнав катану в ножны. Он отставил одну ногу в сторону, готовый к перемещению в кехо, когда зеленый разрушительный луч вспорет землю и похоронит под собой все живое. Такие вещи почти никто не проделывал. Потому что Сейкатсу будет так сильна, что сможет разрушить даже тело ками. Нужны крепкие щиты, но Кимэй знал свои возможности - у него не получится сделать их достаточно прочными, чтобы защитили. Поэтому будет второй вариант - временный коридор, по которому он пронесется в кехо, выскакивая из зоны поражения. Но этот коридор должен быть свободен.
Выдох… Хриплый, болезненный. Внутренности разрывает и скручивает. Катана напряженно звенит, возвещая о том, что больше Сейкатсу взять не даст, потому что за ней - потеря рассудка и превращение в йокая. Перед глазами все поплыло, Кимэй ощутил себя пьяным, напитавшись энергией. Только не шататься, только не промахнуться - чтобы сбежать ему понадобятся все его силы, вся сила и все везение, которые копились долгие годы его жизни.
- Телепортация! - надрывно крикнул Киану. Какой-то отстраненной частью сознания, не отягощенной ни безумными вычислениями или накоплением энергии в собственном теле, Курадо понял, что его разгадали. Но не уйдут, не успеют…
Тяжелый хрип. Воздух со свистом вырвался из легких, Сейкатсу брызнула из Кимэя, точно кровь из раны, обволокла его тонким слоем, и в то же время с оглушающим рокотом с небес обрушился смертоносный луч, который стал расширяться, погребая под собой все, даже цветные искры телепортации йокаев. Искажая пространство, стараясь здесь установить свои страшные порядки, где нет постоянства, а только бесконечная изменчивость, Сейкатсу огненными струями лизала землю, валила деревья, заставляла хрупкую кромку неба трескаться и осколками осыпаться, являя собой страшное зрелище - обнаженный Великий Поток. Такое пространство порой рождает чудовищ страшнее, чем йокаи.
Черные драконы - всего лишь потемневшие от аномалии облака, сталкивались друг с другом, падали на землю дождем из ядовитых молний, шипели и зло трещали. Пространство даже не вспыхивало, оно плавилось, таяло, превращалось в блестящие лужи под ногами, переплеталось заново, чтобы потом явить после себя совершенно другой узор ландшафта. Выжженную пустыню, проклятую на века. К ней не будут подходить люди, на ней не будут селиться животные, не станут расти растения. Это рана, которой не суждено затянуться в течение сотен лет…
То, что сделал Кимэй - запрещено. Но сейчас цель оправдывала средства. Сейчас он несет с собой кристалл, от которого, возможно, зависит будущее Поднебесной. Уж лучше маленькая рана, чем полное уничтожение. Кимэй это знал, как никто, ведь был родом из клана медиков.
Он сорвался в кехо. Все вокруг него кипело, точно в масло в котле. Проход и без того узкий, быстро сходился, пытаясь погрести под собой и ками, как главного виновника происходящего. Ведь за все надо платить. Кимэй перешел на максимальную скорость кехо, выскальзывая из смертельной ловушки. Проход за ним сразу же закрылся, заливая нетронутое пространство, точно вода, прорвавшая плотину. Но на выходе его атаковали йокаи.
