Я все больше уверяюсь, что Аматэрасу сама не знает, что именно она создала, и какую роль во всем становлении ками как вида имеют отношения родитель-отпрыск. Когда она пробудила первых ками, она инстинктивно создала им родителей. Несомненно, апогеем этих отношений является Пробуждение, но все же связь между ними формируется специально для этого или является следствием чего-то иного?
Из дневника Сусаноо-но микото.
Авасима, Морской дом. Восьмой исход
21 день месяца Дракона 448 года Одиннадцатого исхода
Тика, замок Насварта,
штаб- квартира Принца Ину Кимиясу
Новая кровь великих надежд Принца Гоэна не оправдала. То ли она была такой жидкой в плане родственных уз, то ли идея оказалась неправильной в корне - кто поймет? Кимэй медленно угасал. Вначале он отказался разговаривать, потом есть, а теперь и пить. Гоэн переживал происходящее как личную неудачу и потому громил, что попадется под руку; Кимиясу заперся у себя в кабинете и почти его не покидал; Эхисса, когда не спала, из своей комнаты не выходила, а Вивиан… Вивиан, наверное, не повезло больше всех: она наблюдала за угасанием Кимэя, почти не покидая ками.
Кицуне казалось, что света не хватает, а мрачная, тяжелая обстановка все еще более усугубляет, поэтому она раздернула шторы и открыла окна - впуская солнце и воздух. Кимэю это не помогло, зато ей самой стало чуть легче. Не покидая его комнату, девушке надоело постоянно ютиться в кресле, поэтому она порой ложилась на свободный край кровати, подпирала голову рукой и часами рассматривала ровный, почти идеальный профиль ками. Она выучила все складочки на его лице, изгиб тонких бровей, длину ресниц и форму носа. Она смотрела на его губы, обескровленные и побелевшие, обретшие едва ли не идеальную форму, как у статуи: такие же холодные и недвижимые, идеальные. Порой Вивиан прикрывала глаза, ее сны были мрачны и вязки, после пробуждения неизменно хотелось помыться. А потом она снова смотрела на застывшее лицо Кимэя, чувствуя себя беспомощной и не способной придумать что-нибудь.
- Как тебе помочь, скажи мне! - порой умоляла Вивиан, но ками отказывался говорить. Порой он начинал шевелить губами, и девушка поднималась, брала стакан с водой и смачивала ему губы. Они блестели от попадающей на них влаги.
Вивиан и сама не могла сказать, когда ей в голову пришла эта ужасная идея. Ей просто захотелось поцеловать Кимэя. Наверное, она сошла с ума, или в ней просто заговорило неудержимое любопытство кицуне, которое заставляло пробовать довольно специфические вещи только ради одного спортивного интереса. Она не искала себе оправданий и не пыталась объяснить свое поведение - не до того было.
Когда ей впервые в голову пришла эта мысль, Вивиан от нее отмахнулась, как от безумной, но ее взгляд снова сам по себе обратился к его губам. Нельзя было не отметить, что они выглядели притягательно: бледно-розовые, они казались нежными и мягкими, несмотря на то, что влаги в организме ками явно не хватало. Вивиан провела по ним пальцем и почти сразу же отдернула руку, будто обжегшись. Неверяще взглянув на свои пальцы в невольном страхе, что на них остались какие-то следы, девушка вздохнула и покачала головой - это начинало попахивать абсурдом. Или это просто она начала сходить с ума? И не мудрено: все эти бессонные ночи и тревожные дни, приступы садизма у Гоэна, под который ей тоже как-то не повезло попасться (отметины его пальцев на ее шее еще не скоро пройдут) - были не совместимы с хорошим самочувствием.
Все начало приобретать серьезный оборот, и это окончательно стало понятно, когда Вивиан в очередной раз поила Кимэя. Она боялась приблизиться к нему, но отказать в воде не могла. В тот момент руки тряслись, когда ее большой палец лег ему на подбородок, заставив приоткрыть рот. Ресницы ками дрогнули, глаза приоткрылись, в нем промелькнуло впервые за несколько дней осмысленное выражение, а потом…
- Убей меня, - беззвучно произнес он. Губы дрогнули, вначале несмело, а потом приобрели некое подобие уверенности, когда говорили всего два этих слова. Вивиан дернулась, словно ее застали на месте преступления, и отчаянно замотала головой.
- Нет! Я не могу… - они оба хотели его смерти, но мешал Принц Гоэн, которому очень не понравится, если Вивиан прервет мучения этого ками.
