- Я вижу, вы нашли общий язык, - заметил Гоэн, бросая лукавый взгляд на своего собеседника. Он указал рукой в кресло, находящееся у столика у окна - прекрасное место для завтрака. Кимэй приглашение принял, слегка осторожно прошел к креслу, не расслабляясь ни на мгновение, и опустился в него. Гоэн повернулся к зеркалу и принялся завязывать ленту в волосах. - Спрашивай.
- Я знаю, что произошло. Мне рассказала… она.
- Ее зовут Вивиан, - услужливо подсказал Принц.
- Да, Вивиан, - согласился Кимэй. - И теперь хотелось бы узнать, что со мной стало. Я ведь не сошел с ума, насколько я могу судить. Хотя, все происходящее может являться плодом моего воображения, которое таким образом пытается избавиться от боли. Есть и такая вероятность.
- Но это не она, - мягко возразил Гоэн, лучисто улыбаясь. - Все то, что ты сейчас видишь, настоящее. Это - замок моего брата Кимиясу, Насварта. Тебя перенесли сюда в саркофаге…
- Я знаю.
- Прости, - Гоэн завязал волосы и подошел к Кимэю. Под его ногами хрустело битое стекло. - Ты должен мне сказать, что тебя интересует, чтобы я ответил. Понимаешь меня?
- Вполне, - кивнул Кимэй, не обманываясь мягкостью. Он отлично помнил, кто такие йокаи, но убивать никого из них не было никакого желания. Инстинкт молчал, будто его и не было. - Зачем я вам?
Гоэн закатил глаза и сокрушенно покачал головой.
- Ты неправильно понимаешь наши мотивы. Мы не звери и несем ответственность за то, что творим. Мои йокаи поставили тебя в незавидное положение - лишили меча. Верхом непорядочности было бы оставить тебя…
Кимэй смотрел на Принца и думал о том, что его глаза светятся такой искренностью, что сложно ему не верить, но потом вспоминалось все то, что он творил, и становилось ясно, что где-то здесь нечисто.
- Вы могли бы просто убить меня.
Гоэн отодвинул стул и присел на него. Вид он имел скорбный и огорченный ввиду недоверия собеседника к его персоне.
- Мы, йокаи, по-другому относимся к смерти, если ты помнишь. Поэтому логично было бы попытаться спасти тебя. Убить… убить мы тебя всегда успели бы.
- И что теперь? - спросил Кимэй. В открытое окно врывался потрясающе свежий и чистый воздух. Хотелось выйти наружу и ощутить вкус свободы…
Гоэн покачал головой.
- Ничего, - он взмахнул рукой в сторону окна. - Ты волен идти туда, куда хочешь. Мы не станем тебя держать. Но прежде чем ты нас покинешь, я хочу сказать тебе одну вещь.
Кимэй наклонил голову в готовности слушать.
- Потерявший меч больше не ками, и места среди них тебе больше нет.
Вот как…
- И кто же я?
- Не ками, но и не йокай, - ответил Гоэн. - Что-то промежуточное, я думаю. Но так прискорбно понимать, что ками в любом случае будут реагировать на тебя, как на йокая. Ты хочешь смерти от рук своих же?
Кимэй засомневался, невольно прикусил губу, представляя. А ведь Гоэн говорил правду, ну или часть ее - если Инстинкт не ощущался, а на спине порой вырастали нехарактерные для ками крылья, то это повод поверить.
- У меня есть предложение, - оборвал его раздумья Гоэн. - Побудь пока с нами, посмотри, как мы живем. И быть может, это место станет для тебя домом. Для нас ты не чужак, йокаи очень трепетно относятся к себе подобным. А уйти ты можешь в любой момент, никто тебя удерживать не станет, если тебе вдруг захочется.
- Мне… нужно подумать, - Кимэй поднялся.
- Думай. Сколько тебе будет нужно.
Но Кимэй тогда еще не знал, что времени у него не было.
____________________
* Асихара-но накацукуни - Срединная страна, весь мир, в котором обитают люди.
23 день месяца Дракона 448 года Одиннадцатого исхода.
Тика, замок Насварта,
штаб- квартира Принца Ину Кимиясу
В ночь, когда Принцу Тенгу приснился очередной "пророческий" сон, была гроза. За окном завывал ветер, сверкали молнии, а дождь, будто взбесился, и разбивался крупными каплями о стекло. Окна плотно закрыли, и казалось, что слишком душно и жарко в комнате. Несмотря на то, что рядом спокойно спала Эхисса - она словно и не слышала, какую бурю устроила природа, ее сон вне зависимости ни от чего был спокоен и глубок. Гоэн же метался на постели, стягивал простыни и скидывал на пол подушки, беспокойно ворочаясь.
Под аккомпанемент грозовых раскатов, завывания ветра и частой дождевой дроби, звуки которых прорывались в тонкую материю сна, делая его зловещим и отчаянно-трагичным, Гоэн снова разговаривал со своей выдуманной возлюбленной. Он не видел ее лица, как и всегда, ему снился густой, непроглядный туман, в котором он шел без устали, но ощущал ее присутствие каждой клеточкой своего тела. Наверное, так же чувствовал Кимиясу свою Фурей.
"Оставь это, все ложь", - наконец заговорила Поднебесная. Гоэн сразу понял, о чем она говорит. Эхисса.
"Но тогда…"
"Ты хочешь обмана? Этот путь никуда не ведет. И меня ты так не освободишь…"
Гоэн нахмурился во сне.
"Может, ты боишься, что я оставлю тебя, если продолжу отношения с твоей матерью?" - вопросил он, и в его мыслях впервые за все это время проскользнула дерзость и удовлетворение, будто он мстил своей возлюбленной за всю ту боль, что она ему причинила.
Казалось, что Поднебесная вздыхает.
