— Насколько это серьезно? — под ледяной маской угадывались обычные человеческие чувства, и Амэ успокоился и понял, что может позволить этой женщине забрать себя от доктора Нагаи.
— Трудно сказать.
Память полностью так и не восстановилась.
У красивой, но строгой женщины с длинными волосами и пронзительными ярко-синими глазами — как объяснили Амэ, его матери, — были мягкие и теплые руки. Но ее пальцы слишком сильно, почти до боли стискивали маленькую ладошку Амэ, когда уводили его от доктора. Мальчик постоянно оглядывался, из-за чего едва не путался в тесном кимоно, не спотыкался в неудобной обуви; как только шаг сбивался, он рефлекторно сжимался, будто ожидая чего-то, и мама Амако недовольно поджимала губы, намеренно смотря вперед, а не на него.
— Амэ, ты помнишь меня?
Перед мальчиком склонился красивый юноша. У него были черные блестящие волосы и ярко-синие глаза, такие же, как и у мамы. Амэ распахнутыми глазами смотрел на него, чувствуя, как перехватило дыхание от какого-то странного благоговения; мальчику казалось, что он видит бога, который лучше, прекраснее и сильнее любого ками.
— Да, — ответил Амэ. — Ты тот, кто всегда рядом.
В тот момент глаза бога засверкали настолько ярко, что мальчику казалось, что он не выдержит и ослепнет.
— Правильно! — его легко подняли на руки, прижимая к себе.
И вот теперь, в ситуации с небесной собакой, Амэ пытался настроить себя на то, что все непременно обойдется. Он верил в брата — тот сможет защитить от любой опасности.
— Проклятые барьеры! — сквозь зубы выругалась Таманоя.
Девушка сидела на полу и досадливо морщилась. Амэ заметил, что она старается совладать с дрожью в руках, но у нее не получается. Наверное, слишком много сил Аши отдала, чтобы вскрыть барьеры. Орешек оказался не по зубам.
Вновь грохнуло, на этот раз настолько близко, что могли слышать все. Амэ вздрогнул и прикрыл глаза, приказывая себе успокоиться, но это так сложно, ведь внутри его буквально распирало от дурных предчувствий и страха, угрожая пролиться наружу неконтролируемой паникой. Его приводила в ужас неизвестность. Еще никогда ранее он не встречал никого из йокай, а о небесных собаках слышал только детские страшилки.
— Неужели в этом доме нет масла?! — возмутился Хидехико. Он был на кухне неподалеку и шумно гремел кастрюлями и котелками. — А! Нашел! Ура!
От этих криков Амэ слегка улыбнулся. Все же братья Отомо — это нечто.
— Воздух здесь плохой, — вдруг произнес Накатоми, обращаясь к Акито.
— И воды почти нет, — добавила Яцуно.
Брат кивнул.
— Этого должно хватить.
Быстро протопали ноги по деревянному полу. Из-за угла выбежал улыбающийся во все тридцать два зуба Хидехико. В руках у него находился небольшой кувшин с маслом.
— Для моей Сейкатсу такого воздуха достаточно! — уведомил он.
— И с землей все нормально, — сообщил Дайкуро.
Акито чуть улыбнулся, и Амэ успел заметить, как хищно сверкнули его глаза. Брата не спроста называли гением, и он не зря был лучшим Аши за последние несколько столетий. Он знает, как справиться с той тварью, которая приближалась к ним.
— Идем, — приказал он. — Поищем подходящее для сражения место.
Амэ смотрел на потрескавшуюся землю под ногами с легким недоумением: неужели с ней, почти полностью лишенной влаги, все нормально? От недостатка воды она стала каменной и какой-то неприятно неживой. Или быть может, это просто плод его больного воображения? Но с воздухом здесь было явно что-то не в порядке: Амэ дышал мелкими частыми глотками, иначе начинал задыхаться. Здесь был ветер, но он казался каким-то ненастоящим и лишенным жизни.
Пока Хидехико сосредоточенно чертил на земле треугольник, высунув язык от усердия, Амэ держал сосуд с маслом. Остальные Аши вместе с братом находились на расстоянии пятидесяти шагов. Акито что-то говорил Дайкуро. Амэ, поняв, что не может вникнуть в смысл, просто перестал их слушать и поднял голову к небу. Помимо раскатов грома, которые стали звучать все чаще и ближе, казалось, что на небосклоне восходит второе солнце. Возможно, не будь Амэ настолько напуган и взволнован, он бы признал, что видеть второе восходящее солнце, — потрясающее зрелище. Только неприятно слепило глаза…
— Хидехико? — крикнул Накатоми как раз в очередной раскат грома, и его голос поглотил страшный грохот. Но юноше сей досадный факт не помешал расслышать Садахару.
— Осталось немного! — откликнулся он.
Садахару кивнул, а юноша взял у Амэ кувшин и принялся лить масло на контур недавно очерченного треугольника.
— Я и без огня могу ставить хорошие барьеры, — будто оправдывался Хидехико, занятый разливанием масла, — но так будет намного лучше.
Он замолчал, остановившись. Масло в кувшине закончилось, и он отбросил пустой сосуд в строну. А потом Хидехико поднял голову и заглянул в лицо Амэ. В глазах его читалось беспокойство и волнение, но была там еще и уверенность в собственных силах.
— Вы ведь не вините командира за то, что он втянул вас в это, принцесса?
