— Красота цветет не долго, и угасает слишком стремительно.
Бенихиме шагнула прочь от Амэ. Тот невольно перевел дыхание.
— Ваша красота цветет уже давно и угасать не собирается, — Амэ притворно застенчиво опустил ресницы. Он успел заметить, как Амако бросила на него сердитый взгляд.
— Я знаю секрет, как ее сохранить, — самодовольно отозвалась госпожа Имубэ. — Могу подсказать. Хочешь?
Амэ поднес к лицу руку, закрываясь широким рукавом кимоно. Это покажет его скромность и уважение к старшим.
— Ничего ты ей подсказывать не станешь! — вмешалась Амако. — Амэ еще слишком молода для твоих игр!
Бенихиме засмеялась, и юноше показалось, что кровь стынет в жилах.
— Ты смеешь мне перечить? — осведомилась она, явно разозлившись. Ее речь была четкой, она чеканила каждое слово, и в голосе звучал металл.
В ответ Амако вздернула подбородок.
Женщины некоторое время сверлили друг друга взглядами. Напряжение повисло такое, хоть ножом режь. В какой-то момент Амэ стало казаться, что они набросятся друг на друга. Амако смотрела с неприкрытой ненавистью во взгляде, а Бенихиме злилась и некрасиво кривила накрашенные алым губы. Сейчас она казалась едва ли не уродливой, ядовитой гадюкой, и не вызывала ничего, кроме отвращения. Амэ хотелось, чтобы она убралась из их дома, чтобы не пачкала ничего одним своим присутствием.
— Я смею тебе перечить! — нарушила тишину Амако. — Потому что я — наследная принцесса древнего и уважаемого рода. А ты — никто!
— Значит, ты отрекаешься? — прошипела Бенихиме.
— Отрекаюсь, — подтвердила Амако. — Ни мне, ни моей дочери не нужно то, что ты предлагаешь.
Мать Кунимити бросила на Амэ заинтересованный взгляд.
— Род Имубэ и род Сарумэ связаны много веков подряд… И ты хочешь разорвать эту связь?
— Поправь меня, если я ошибаюсь: наследным принцем является Кунимити, и он давно дал понять, что под твое влияние попадать не собирается! — возразила мать.
Амэ не нравилась улыбка Бенихиме, слишком уж самодовольной она была. Ему не нравился ее взгляд — в нем горело торжество.
— Так ты еще не в курсе последних новостей, да? На днях из Академии Аши пришел приказ, подписанный самим Хатиманом, о том, что вместо Кунимити наследницей рода следует назначить мою дорогую Каору… — Бенихиме сделала эффектную паузу, чтобы смысл ее слов дошел до всех присутствующих.
Сказать, что Амэ был поражен, — это ничего не сказать. В голове роилось столько вопросов, что казалось, она вот-вот не выдержит и лопнет. Кунимити, этот оболтус, йокай его побери, больше не наследный принц! Рихард… что он там думает?
— Пусть так, — решительно произнесла Амако. — Но от своего решения я не отступлюсь!
— Потом не плачь, и прощения не проси! — прошипела Бенихиме и, круто развернувшись, гордо покинула комнату.
Несколько минут стояла гробовая тишина. Амэ боялся пошевелиться или посмотреть на мать. Он боялся увидеть тот самый взгляд, который говорит о приближении приступа сумасшествия. Наконец, застывшая, точно истукан, Амако пошевелилась и взглянула на Амэ. Тот несмело поднял голову.
— Иди в свою комнату, — приказала она.
Было бы сейчас сущим самоубийством перечить матери, поэтому юноша спешно подобрал полы кимоно и помчался к себе. Оттуда, где находилась Амако, послышался звон бьющийся посуды и треск.
Сидеть в своей комнате и ничего не делать, было выше сил Амэ. Любопытство, подстегнутое посещением Бенихиме, распирало юношу, он с трудом сдерживал себя, чтобы не выскочить на улицу и не побежать искать Кунимити, дабы прояснить происходящее. Но нужно было подождать, пока мама успокоится, и только тогда выходить. К сожалению, здравый смысл и терпение — вещи разные, но первый все же крепко держал Амэ в пределах комнаты, а отсутствие второго заставляло метаться, точно зверю в клетке.
Итак, как Амэ и Кунимити встретиться? Отправлять записку с просьбой о рандеву нельзя: слишком подозрительно и неприлично. Остается только один выход — добраться до него через кого-то из братьев. Канске дома не было, зато Макетаро отсыпался после очередной буйной попойки. Его-то и стоит потеребить.
Амэ остановился и, задержав дыхание, прислушался. Голоса Амако слышно не было, пожалуй, стоило выйти в разведку. Осторожно раздвинув фусума, юноша высунул голову в коридор и воровато огляделся. У комнаты Амако дежурил старик Седзиро. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Его глаза были прикрыты. По ровному дыханию Амэ понял, что старик задремал, и если ступать осторожно и тихо, то можно сбежать незамеченным. Главное, чтобы в этот момент не заворочалась Амако. Старик всегда просыпался, стоило наследной принцессе издать какой-нибудь звук. Этим Седзиро напоминал Амэ беспокойную мамашу, которая пробудится сразу, как только ее дитятя откроет глаза.
Юноша осторожно прокрался по коридору, спустился вниз по лестнице. Его путь лежал в другой конец дома, где находились спальни братьев.
Макетаро спал шумно. Он лежал на спине с приоткрытым ртом и похрапывал. По всей комнате распространился резкий запах перегара, который заставил Амэ скривиться и мысленно пообещать провести беседу с братом о вреде саке.
