— Потому что йокаи нападают на людей! — возразил Амэ. Эти слова вырвались так неожиданно поспешно, что подобная реакция удивила самого юношу.
— Потому что они питаются мясом и совершенно не умеют контролировать свой голод. Но в этом их легко воспитать. А мясо может быть не обязательно человеческое, в Поднебесной достаточно крупных животных, способных удовлетворить аппетит любого йокая.
— Но они все равно предпочитают в пищу людей! — жестко возразил Амэ. Вивиан хотела выгородить этих тварей? Страшных, мерзких, прожорливых.
— Люди живут общинами, а их скопление и то, что на них нетрудно охотиться, привлекают йокаев.
— Не стоит их оправдывать.
— Но и обрекать на уничтожение, не разобравшись в ситуации, тоже не стоит, — произнесла Вивиан, игнорируя возмущенный взгляд Амэ. — Ты уже не можешь слышать меня, природа берет свое, — вздохнула она. — А жаль. Но не обращай внимания на мои слова, Амэ. Я отвлеклась, и это моя ошибка, тебе нужно уходить! Сейчас ты находишься под моей защитой, и никто не найдет тебя, пока я того не захочу, но не стоит испытывать судьбу. Чем больше мы медлим, тем труднее мне будет вывести тебя отсюда…
Она указала вглубь леса. Там было темно и страшно. Лучше было за спиной — дружелюбный свет, шум веселья. Может, все же стоит вернуться, а то слова Вивиан звучат совсем неубедительно.
— Опасность? — спросил Амэ. — Убийство Небесной Собаки? Не очень-то правдоподобно! К тому же у меня нет ни единой причины доверять тебе!
Вивиан посмотрела на Амэ едва ли не с отчаянием.
— Пожалуйста, поверь мне, — взмолилась она. — Это не обман! Небесная Собака была любимым животным Принца Тануки. Тебя не простят. Прошу, возвращайся в Сарумэ, и постарайся не покидать его до Пробуждения!
Теперь она стояла рядом, и ее маленькие тонкие ручки сжимали ворот кимоно Амэ. У нее либо не было доказательств собственных слов, либо она просто не могла их предоставить, все что ей оставалось — это убедить, но орешек ей попался крепкий. Который никогда не осознавал степени опасности…
— О чем ты говоришь? Какое еще Пробуждение? — сразу же заинтересовался Амэ.
И вдруг тени оживились. Странно заползали, зловеще зашевелились, и от скверного предчувствия, которое внезапно посетило юношу, внезапно похолодело в груди. Вивиан, которая пыталась встряхнуть Амэ для пущей убедительности, тоже замерла и почти прижалась к нему.
— Тебя уже ищут. Тише! — зашептала она. — Нужно срочно уходить!
Она снова взяла Амэ под руку и повела за собой. Юноша не сопротивлялся, он недоуменно моргал, пытаясь понять, что происходит. Внутренний голос нашептывал о том, что перед ним йокай, и доверять ей нельзя, но искренность, с которой действовала девушка, подкупала. Юноша видел в своей жизни слишком много лжи, и сейчас оказался не в силах оценить ситуацию. Вивиан либо слишком хорошо умела притворяться, либо говорила правду. Одно из двух. Но, наверное, Амэ передалось волнение и страх Вивиан, поэтому он последовал за ней без малейшего сомнения. Может, он делал ошибку, и осознавал это, но ему так отчаянно хотелось довериться Вивиан, что никакой голос разума не мог этого пересилить. Может, он попал под действие ее чар?
Идти по бездорожью, по сырой земле в неустойчивой обуви-окобо оказалось совсем неудобно. Амэ честно пытался не споткнуться, и поэтому скорость передвижения значительно снижалась.
— Надо разуться, — сообщила Вивиан, ей в голову пришла та же мысль. — Но осторожнее, скоро сад закончится.
Скоро сад закончится, и начнется склон, заросший деревьями. Конечно, слуги ухаживали за ними и убирали и там, но напороться на острую ветку валежника было наиболее вероятно. И в обуви идти тоже не стоит, по склону и земле, это становилось опасно. Окобо предназначены для знати, а не простых людей — высокородные дамы по кустам не лазят.
За спиной остался празднично украшенный сад и мириады фонариков, которые светили в темноте, точно светляки. Амэ и Вивиан шли почти на ощупь — небо хоть и было чистым, но ночь выдалась безлунной, и летняя темнота стояла такая, хоть глаз выколи. Все, что получалось рассмотреть, и то со скрипом, это неясные силуэты деревьев. Тьма была настолько густая и плотная, что даже тени в ней не могли жить, и это волновало Амэ. Ему казалось, что погоня близко, а сердце в груди билось гулко и громко. Вивиан дышала тяжело, будто устала, и Амэ подхватил ее под руку.
— Скрывающее заклинание отнимает слишком много сил, — произнесла она. — Но не волнуйся, до реки хватит.
Внизу, сразу за лесом, текла небольшая речка, быстрая, холодная. Свой исток она брала в горах, снежные шапки которых можно было разглядеть на западе в хорошую погоду. И если идти вверх по течению, придешь на земли Сарумэ, на которых, если верить Вивиан, Амэ будет в безопасности. И хотя юноша считал, что Вивиан преувеличивает, вряд ли он рискует быть убитым, ему нравилось происходящее. Пожалуй, по лесу из особняка Имубэ он еще не сбегал.
— Мы пойдем вниз по течению, — сообщила Вивиан.
— Но Сарумэ в другой стороне…
