Иллия моргнул. Один раз, другой, потом призрачно, совсем слабо улыбнулся, и расслабился. Каким-то необъяснимым чувством Данте понял, что все закончилось, все прошло. Вот так быстро - будто пришел прилив и все забрал.
- Забудь о том, что видел сегодня.
Данте переполз к стене и прислонился к ней спиной. Теперь они были друг напротив друга, присматриваясь. И хотя оба находились не в лучшем состоянии, они все же оставались молодыми Хищниками, поэтому вели себя осторожно, будто шли по тонкому льду.
- Я никому не скажу, - все, что мог обещать Данте сейчас. Иллию это удовлетворило, поэтому он кивнул и устало прикрыл глаза. - Но ты болен! Я уверен, этому можно помочь. Или хотя бы… попробовать облегчить. Это ведь был приступ? - Данте знал, что такое приступы, не понаслышке. Правда, имел он дело с приступами сумасшествия своей матери.
Ками попытался рассмеяться непонятно отчего, но кашель ему помешал. Стерев с лица выступившие слезы ладонью, он скривил губы в улыбке, которая стала компенсацией за неудавшийся смех.
- Это не болезнь. Это покаяние за грехи, совершенные, когда я был человеком, - он взглянул на недоуменного Данте, который от холода пытался обнять колени, с горькой насмешкой и необъяснимой гордостью, словно не хотел бы он для себя другой судьбы. Что за глупость? - Тебе не понять этого.
- Почему же? - Да за кого его, Данте, здесь принимают?
- Потому что… - но дверь открылась, и на пороге вырос Кимэй. Данте встрепенулся, застигнутый на месте преступления, но медик на него даже внимания не обратил. Будто его здесь и не было.
- Ты закончил, Иллия? - спросил ками, подходя к нему и помогая подняться. От Данте не укрылось, что на его руках были перчатки.
- Да, уже все. Можете брать, только выгоните этого… - он кивнул в сторону Удзумэ.
- Эй! Я тебе мебель что ли? - возмутился уязвленный в лучших чувствах Данте. Он же не кот нашкодивший, чтобы его выгонять. Ладно бы по делу, а тут из лучших побуждений!
- А я решил, что вы друзья, - Кимэй усадил Иллию на кушетку.
- Вы ошиблись. Не хочу иметь с ним ничего общего, - в голосе прозвучало пренебрежение, которое заставило Кимэя покачать головой. Он видел в них еще совсем детей с глупыми, надуманными проблемами и ссорами. С детской вредностью: с этим буду дружить, а с этим - нет, он мне не понравился.
Медик повернулся к Данте, как ни в чем не бывало. Только капля пота, которая упала на шелковую одежду ками, теперь жадно прожигала дыру. Удзумэ смотрел на это с ужасом. Как хорошо, что он не коснулся Иллии, когда хотел помочь!
- Извини, Данте. Ты знаешь, где выход.
Ками кивнул и поднялся. Его распирало от вопросов, но он молчал, понимая, что на них ему сейчас не ответят. А Иллия отворачивался и прятал глаза, стесняясь еще сильнее, чем когда Данте нашел его на полу.
- Кимэй… у вас дырка в кимоно… растет… - произнес Данте, поднимаясь на ноги.
- О, спасибо! - ответил он взял со столика подле кушетки флакончик, из которого себя тотчас обрызгал.
Данте потоптался на месте. Вот так взять и уйти, было выше его сил! Слишком много осталось вопросов, на которые никто не хотел отвечать!
- С ним же все в порядке будет?
- Да ты что обо мне так волнуешься? Я тебе что родной? - выпалил Иллия. Данте обиженно нахмурился, чувствуя раздражение, и пренебрежительно фыркнул.
- Обещаю, что все образуется, - подтвердил Кимэй, поворачиваясь к Данте спиной. Разговор был окончен, к тому же Иллия прожигал взглядом не в меру любопытного ками, так что пришлось перебазироваться за дверь. Оттуда, если не получится подсматривать, то можно хоть подслушивать. Такой шанс было грех упускать.
Преувеличенно громко хлопнув дверью и протопав, имитируя свой уход, Удзумэ на цыпочках вернулся и остановился у двери. Он весь превратился в слух. Ох, если бы еще ноги не тряслись от слабости! Некоторое время никто ничего не говорил, только неприятно звенели какие-то металлические инструменты, от одних звуков которых начинали бегать мурашки по коже. Кимэй заговорил первым:
- Ну вот и все. Посиди немного, силы к тебе скоро вернутся.
- Хорошо.
Теперь звенело стекло. Будто склянки друг о друга ударялись. Что же там делал Кимэй?
- Отличное качество, уже сейчас вижу. Ты молодец. Сегодня ты справился быстро и хорошо.
- Я рад, - ответил Иллия сухо и как-то безжизненно. Вымотано.
- Ты ведь его приближение почувствовал, да? Поэтому все так и вышло.
Установилась мертвая, ничем не нарушаемая тишина. Данте так напряженно вслушивался, что вскоре мог различить, как в ушах шумит собственная кровь.
- Это мой грех и мое искупление. Мне не нужна ничья помощь.
Кимэй устало вздохнул.
- Нет ничего плохого в том, чтобы быть сильнее. А он дает эту силу, любому из ками. У вас будет сильный отряд, я это предвижу.
- Я знаю, чем это заканчивалось. Читал об этом.
- И что же? - кажется, Кимэя забавлял этот максимализм.
Данте нахмурился, думая о том, что бы все это могло значить. Слишком много вопросов, которых меньше никак не становилось. Ах, любопытство-любопытство! Оно - просто рассадник для новых вопросов, только с ответами никак не спешит…
- Данте!
