- А вы знаете, какого цвета волосы у нашего куратора согласно этому? - он потряс папкой, улыбаясь во весь рот.
Данте перестали трясти, и он обратил полный любопытства взор на друга.
- Ржавое золото! - довольно сообщил Ебрахий.
Элайя прыснул, Данте не выдержал тоже и захохотал. Только Рита осталась серьезной. В ее глазах плескался ужас.
- А вдруг мне тоже присвоят какой-нибудь ужасный цвет? - всерьез озаботилась она, и чтобы подтвердить глубину своего переживания, картинно грохнулась в обморок.
На секунду установилась тишина, а потом запели соловьиные полы. Ками в панике принялись собирать и прятать свою добычу, ведь если кто-то из преподавателей их найдет, то наказание будет очень жестоким. Фусума раздвинулись, и на пороге показался Хоакин. Он посмотрел на всю суетящуюся компанию, как на идиотов, поправив полу длинной хлопковой сорочки, на которую едва не наступил, когда шел в эту богадельню. Вид он имел более чем хмурый. Скорее - еще немного, и начнет убивать.
- Эй, вы! - сообщил он недовольно. - Давайте уже расходитесь! Через десять минут отбой. Я не хочу, чтобы сюда пришел дисциплинарный комитет, - он скривился так, будто проглотил что-то чрезвычайно невкусное. - В Сошу они уже побывали прошлой ночью. Все общежитие на ушах стояло, а я спать хочу!
Рита изящно поднялась из своего обморока, и, махнув шелком своего роскошного пеньюара, точно крыльями, направилась к выходу.
- И, правда, уже поздно. Пора расходиться, - она улыбнулась сонному Хоакину. - Дети хотят спать, зачем им мешать?
- Ты кого здесь ребенком назвала, дура? - сразу же завелся маленький ками.
Рита, не в силах сразу найти нужные слова против такой наглости, открыла рот, хватая воздух. Коснулась шеи, будто пытаясь облегчить себе дыхание.
- Да-да, мы уже уходим! - вовремя нашелся Элайя, и, схватив Риту за руку, потащил прочь от Хоакина. - По леденцу и спать!
Кристиан извиняющееся пожал плечами и тоже покинул общежития Бизен, тихо поскрипывая полом. Данте и Ебрахий остались сидеть, сложив руки. Хоакин хмыкнул, удаляясь в свою комнату. Выглядел он довольным, что разогнал всех.
Данте повернулся к другу, подпирая подбородок когтистой рукой.
- Я вот не пойму, кто покушался на Акито…
Ебрахий в ответ только пренебрежительно фыркнул. Имя Акито для него оставалось запретным. Слыша его, он неизменно приходил в ярость.
Прибежала тень, возвещая о том, что скоро отбой, и нужно разойтись по своим комнатам. Данте не шелохнулся.
- А Хорхе твердит, что я должен забыть о нем.
- И правильно говорит, - кивнул Ебрахий, а потом поднялся и медленно прошел к выходу. Данте смотрел ему вслед. Рана от ножа отчего-то тонко и беспокойно заныла.
11 день месяца Змеи 491 год Одиннадцатого исхода
Цукуси, Академия Воинов-Теней Аши,
учебные залы
Женоподобный, даже для тонких и изящных ками, учитель, увлеченно вещал со своей кафедры. Его высокий, хорошо поставленный голос лился, точно вода из фонтана, нескончаемым потоком…
- Пусть измены для ками долог, труден, но не невозможен. Конечно, это встречается редко. Избавление от Основного инстинкта, превращение в йокая - быть может и звучит просто, но на самом деле проделать все это проблематично. Наша мать, Аматэрасу, позаботилась о нашей верности и безопасности…
Данте было скучно, поэтому он отчаянно жевал кончик кисточки, чтобы хоть как-то себя занять. Конспектировать эту ересь ему не хотелось, зато школа Ямасиро строчила с таким упоением, что даже было немного завидно.
Предмет назывался ни много, ни мало "Введение в религию" и вел его ками с женским именем Дева-Богиня травянистых равнин, а в миру - Дамиан. В его досье числилось, что он (или она - по желанию) принадлежал к школе Мино, был весом семьдесят пять кинов (прим.автора - 45 кг) при росте пятьдесят цуней (прим.автора - 163 см) - этакая изящная статуэтка; а так же имел аквамариновый цвет глаз и черный махаон - волос. Отпрыск Хорхе в цветах разбирался неплохо, но тонкость школы Мино пока оценить не успел и женоподобными мужчинами не интересовался, поэтому первая же лекция ему показалась смертельно скучной. Куда любопытнее казалась возня за окном, где Аши, кажется, шестого курса дружной гурьбой таскали стулья из библиотеки в учебные залы.
- И все же? Как происходит превращение? - послышался хриплый, будто простуженный голос Лорана. Дотошность этого ками к деталям порой удивляла даже представителей школы Ямасиро.
- Я думаю, что вам расскажут об этом на других предметах, - уклончиво ответил Дамиан.
Боковым зрением Данте уловил, как закопошился Ебрахий, который неизменно садился подле него, и перехватил его руку, увлеченно шарившую у одного из вспыльчивых представителей школы Сошу в кармане. Урок шел своим ходом.
- Но все же в общих чертах… Расскажите, пожалуйста! - недовольное и сонное копошение всего класса рассек звонкий голосок Элайи. На миг почти все ками замерли, будто их застукали на месте преступления, но поняв, что внимание Дамиана целиком и полностью поглощено Элайей, продолжили свои дела.
