– Знаешь, Камилла. Скажу один единственный раз. – оттолкнувшись от стены, медленно направился ко мне. – Тебе мне мстить не за что. Но когда-то, да, думал об этом вскользь. Ещё в прошлом.
Новая волна мурашек по спине, от лопаток и до копчика.
Сейчас, значит, нет, не мстит. А когда-то, получается, хотел? От мысли об этом, всё тело холодом сковало.
– И почему же передумал? Мстить? – посмотрела на него с вызовом.
Жалко вышло. Особенно при условии, что всё это время пятилась назад под его натиском.
– Ты – это единственная причина, по которой я твоего отца не грохнул, когда он был жив, а ведь желание было нестерпимым. Но видел, что несмотря на всю гниль, тебя он любит. А оставлять тебя сиротой я не был настроен.
Поговорил чётко, чуть ли не по слогам, припирая меня к стене. Лопатками в неё вжалась и дышала через раз.
– А зачем женился? Я не поверю, что только из-за того, что я попросила помощи.
– Отчасти так и есть. Из-за того, что попросила помощи. Брак – это гарант твоей безопасности. Но если хочешь всё обсудить начистоту, то не вопрос.
– Да, хочу. – на удивление, произнесла это без малейшего сомнения. Уверена была в своём желании. Надоело жить в неведении. Вокруг меня что-то происходит, я как центр всех событий, но одновременно с этим, ничего не знаю.
– Тогда слушай, Камилла. – уперев руки в стену, по обе стороны от моей головы, продолжил. – Когда всё это произошло с моей сестрой, мы с твоим отцом дружили. Я тогда ещё далёк был от нынешней должности. А вот твой отец был судьёй. Достаточно известным. Он сочувствовал нашей семье, сопереживал. А потом резко переобулся. Взял бабки, которые ему дал папаша того, кто надругался над сестрой. И оправдал ублюдка.
Слушала Марка, затаив дыхание. Жутко было. Тошно. Страшно.
– Я предъявил ему. И был послан. Так наши пути и разошлись. Во всяком случае как друзей. С того момента мы стали врагами.
– Ты поэтому так категоричен был вначале, когда я подошла в ресторане.
– Можно сказать, что, да. Невольно спроецировал на тебя ненависть, предназначенную твоему отцу.
– А дальше? – ноздри щекотал запах мужского парфюма. А сам мужчина, будто всё пространство собой заполонил.
– А дальше я взял себя в руки и попытался отделить тебя, от твоего отца. Получилось. Начал пробивать, кто мог тебя щемить всё то время, как твой отец умер. И пробил. И знаешь кто это?
– Тот мужчина, что был на нашей свадьбе. – ответила, удивившись его вопросу. Сам ведь сказал, что тот мужчина, это и есть мой кошмар наяву.
– Да. Но также тот мужчина является близким родственником той семьи, чьих сына отмазал твой отец. Того, который изнасиловать мою сестру. И если всё это как-то связано, я до этого докопаюсь. Твой отец хоть и был мудаком, но свою задницу всегда прикрывал. И если с той стороны так сейчас всполошились, то предположу, что дело не в деньгах, а в документах. Скорее всего, это компромат. И явно весомый, раз так роют.
Боже, тот мужчина не друг ему вовсе. А в точности наоборот. Какого труда стоило Марку, находиться с ним рядом? Это ведь ужасно. Стоять возле кого-то, кого делаешь придушить.
– Ты хочешь им отомстить? – смотрела на него, закусив губу.
– Я хочу сгноить всю эту семейку. Раз твой отец начал всё это, состряпав лажу из решения суда, то он и закончит, дав то, с помощью чего можно уничтожить всех причастных. И ты мне поможешь в этом, Камилла.
Оттолкнувшись от стены, выпрямился, осмотрел меня с макушки до пяток и развернувшись ко мне спиной, просто вышел. А я так и стояла, как пыльным мешком прибитая.
Камилла
Первые пару дней после ошеломляющих новостей, проходила как пыльным мешком по голове прибитая.
В картину мира укладывалось далеко не всё. Многое отторгалось на каком-то внутреннем уровне.
Но мозг работал исправно. И отвергай, не отвергай, а правда – она одна. И, судя по всему, не та, которую бы мне хотелось знать.
Отец для меня всегда был эталоном честности, достоинства, принципиальности и имел несгибаемый стержень.
А сейчас все эти убеждения рассыпались как карточный домик, превратившись в пыль. Тяжело такое принять.
Но постепенно стало отпускать. Будто какие-то защитные силы организма включились, и боль немного притупилась.
В общей сложности, с того разговора с Марком, прошла неделя. Больше мы с ним эту тему не поднимали.
Но я часто прокручивала в голове мысли, на тему того, как должна помочь ему найти документы? Понять нужно что-то? Вспомнить? И про те его слова о наследстве думала. Что я считала нашим, а оказалось, что нет? В общем, обрасла загадками и попробуй разгадай.
Короче, было ещё над чем подумать.
О точно не сейчас. Потому что сейчас я сижу за барной стойкой и пью безалкогольный коктейль.
Почему безалкогольный? Потому что за рулём.
Ооо… не знаю, с чего вдруг Марк решил меня побаловать, но сделал он именно это.
Сегодня у меня вечер встречи выпускников. Народа не очень много. В основном наш костяк, который держался почти все годы учёбы.
И вот когда я об этой встрече заикнулась Марку, то он, мало того, что был не против, так ещё и ключи от своей машины дал. Так и стоят в ушах его слова: