Нужно что-то делать. На глазах жены, поглядывающей на него из окна, уезжать не хотелось. И возвращаться домой… Вот, попал, так попал! Или всё-таки вернуться? Правда, упасть Любке в ноги, прощения попросить.
Тамара Петровна сказала, что жить Любе недолго. Может, и правда, потерпеть? А потом, когда он станет вдовцом, уйти к Наташе. Детей он с собой заберёт. Или нет, не так! Потом он на Наташе официально женится.
Они две квартиры в одну обменяют и будут жить большой дружной семьёй. Николай решительно выдернул ключ зажигания и вышел из машины. Быстрым шагом направился в сторону подъезда.
Торопливо, чтобы не передумать, взбежал по ступенькам, распахнул дверь.
–Люба…
Люба вышла из кухни.
–За вещами?
Николай отрицательно покачал головой.
–Нет. Не могу я уйти. Давай, поговорим. Я виноват, признаю. Но и ты меня пойми. Всё так сложилось…
Глаза Любы налились слезами.
–Конечно, я виновата во всём.
Николай вздохнул.
–Не ты. Болезнь твоя виновата. А я сплоховал. Не готов был к таким испытаниям. И бросить тебя не могу.
–Жалеешь?
–Жалею. И люблю. Мы с тобой столько лет вместе. Мы слово с тобой в ЗАГСе друг другу давали, быть вместе в горе и радости.
Николай подошёл ближе и обнял Любу.
–Прости меня. А если не можешь простить, не гони.
Люба длинно и протяжно вздохнула. Потом высвободилась из рук Николая.
–Ладно. Живи. Пошли на кухню, там поговорим.
Супруги сели на кухне. Люба налила себе чай, предложила мужу. Тот не отказался. Может, и правда, за чаем разговор легче пойдёт. И неожиданно для себя, Николай всё рассказал Любе. Про Наташу, про её беременность.
Глаза Любы потемнели.
–И что, сиротой ребёнок родится?
–Почему сиротой?
–Как – почему? В графе отец, что будет написано?
Никитин покраснел.
–Я на себя хотел его записать. Чисто по-человечески.
Люба хмыкнула.
–А эта корова, чем думала?
Николай рассердился.
–Почему ты её всё время коровой называешь? Из-за фамилии, что ли?
–Корова?
–Коровина.
Люба рассмеялась.
–Надо же, как я угадала.
Николай остался в этот день дома. Наутро растерянно топтался около машины, как он сегодня будет смотреть в глаза Наташе? Он ей даже не позвонил, не справился, как они с Лизой погуляли в парке.
Клял себя за минутную слабость, но не мог определиться, что для него именно сейчас – правильное решение. Весь день Никитин усиленно изображал бурную трудовую деятельность. Совался даже туда, куда сроду не заглядывал.
Наконец, выдохся. Присел. Николай не заметил, как давно прошло время обеденного перерыва, а он всегда в это время заглядывал к Наташе. Там пил чай, точнее, плотно обедал, потому что Наташа приносила для него из дома еду.
Глянул на часы. М-да. Скоро домой. Как-то всё складывается не очень удачно, хотелось, чтобы кто-нибудь пожалел бедного Коленьку, сказал доброе слово, по голове погладил. Вспомнил про мать.
Надо же, он ей в последнее время совсем не звонил. Скотина он, в таком случае. Никитин сейчас исправит свою оплошность, позвонит маме, расскажет ей о своих бедах, а она непременно присоветует, как ему дальше жить.
Николай вытер руки ветошью, потому что пока наводил порядок на полке с запасными частями, весь испачкался. Полез в карман и тут же, как будто только этого и ждали, телефон зазвонил.
Наташа. Хочешь-не хочешь, а идти придётся. Он вздохнул, встал и направился в бухгалтерию. Там сделает вид, что сам пришёл, без звонка. Скажет, что телефон он дома оставил, или просто не слышал звонка.
Перед дверью выдохнул и вошёл. Наташи на месте не было. Олеся поджала губы.
–Явился. А с утра чего не зашёл?
Николай отмахнулся.
–Некогда было. А Наталья где?
Олеся ехидно сузила глаза.
–В больнице твоя Наталья. Скорая помощь её увезла. С кровотечением.
Николай достал из кармана телефона. Нажал кнопку.
–Наташа…
На том конце всхлипнули.
–Коленька, приезжай…
И назвала адрес больницы, куда её увезли.
Никитин обомлел. Он мог думать обо всём, но только не о таком исходе. Наташа потеряла ребёнка? Или потеряет? Ему казалось, что это было бы лучшим вариантом в этой ситуации. Не до детей пока ему.
В больнице он сразу нашёл палату, в которой лежала Наташа. Её лицо было бледным, а глаза красными. Наташа плакала. Линялое постельное бельё, запах лекарства, всё это не нравилось Никитину.
Нарастало раздражение, ему что, всю жизнь с больными возиться? Дома одна лежит и стонет, тут вторая. Или судьба у него такая? Несчастный по судьбе, мать как-то говорила, что такое бывает.
Николай поморщился.
–Чем тут так пахнет?
Наташа заплакала.
–Лекарством, чем тут ещё может пахнуть! А тебя не интересует, что со мной случилось? Или тебя только запах раздражает?
Никитин присел рядом и взял Наташу за руку.
–Не реви. Рассказывай, что случилось?
Женщина сморгнула слезинки с глаз.
–Живот внезапно разболелся, я думала, что всё обойдётся. Долго терпела. Не обошлось. Видимо, расстроилась вчера сильно и ты не позвонил, а мне в голову мысли разные лезли. Спать ложилась, вроде, полегче стало. А под утро…
Наташа всхлипнула.
–Не будет у нас ребёнка.
