Валентина Петровна узнавала про лекарство, пока праздники, было не до вскрытия, а потом уже те таблетки разложились внутри у несчастных, нечего было описывать. Честно сказать, Валентина Петровна, и правда, внучку побаивалась.
Но не настолько, чтобы отказываться от неё. Подружка, что в органах работала, присоветовала отправить Зою подальше из города. Пусть страсти улягутся. Она же и про смену фамилии Зои надоумила.
А внучка, тоже неглупая, сама до этого догадалась. Теперь у Валентины Петровны и Михаила Ивановича внучку зовут Лина Морозюк. Так будет лучше для всех. Глядишь, всё забудется, как страшный сон.
Да, сон… часто сны нехорошие Валентине Петровне снятся. А по внучке не похоже, чтобы её кошмары мучили. Живёт и жизни радуется. Вон, сегодня из института вернулась. А глаза, словно бриллианты сверкают.
Наверное, влюбилась внучка. Возраст самый для любви. Красавицей Зоенька, тьфу ты, Господи, Лина выросла. Дай Бог ей счастья. И чтобы Павлика Господь тоже своей милостью не обделил.
А им с дедом никто сто лет жизни не отмерит, успеть бы мальца до ума довести, выучить. А потом женить. Да правнуков дождаться. Валентина Петровна улыбнулась. Вот, размечталась, старая!
Глянула на внучку.
–Ой, стрекоза! Похоже, влюбилась!
Лина обняла бабушку.
–Не знаю, бабуля. Я только сегодня с ним познакомилась.
–Парень-то хороший?
–Хороший, бабуля!
–Ну, и ладно. Даст Бог…
И она поцеловала внучку.
Теперь Лина жила ожиданием встреч с Денисом, не задумываясь о том, из какой он семьи. Кажется, теперь для неё это было вторично. До этого времени, у неё не было ни одного романа, ни одной, мало-мальски, влюблённости.
В институте молодые люди встречались ежедневно, обедали вместе в кафе, гуляли в парке. Лина понимала, что её засасывает всё глубже это непонятное чувство, и оно не даёт ей спать ночами. А если, это любовь?
Теперь всегда перед глазами стоит улыбающееся лицо Дениса, и ничего она поделать с этим не может. Для неё было страшной бедой, если кто-то из девушек слишком близко подходил к Денису, тогда всё внутри сжималось и хотелось стереть соперницу в порошок.
Но Денис поводов для ревности не давал. Или Лина этого попросту не видела. Каждодневные встречи приносили радость, наполняли сердце живительной влагой, хотелось петь и смеяться.
Осень полоскала дождём деревья, старательно промывала остатки золотой листвы, и если её не устраивала собственная работа, она стряхивала всё это на землю. Потом спохватывалась и снова лила сверху потоками воду.
Небо заволакивало тучами, солнце стыдливо выглядывало из серой лохматости, и тут же пряталось. Видимо, его осенний пейзаж не радовал. Ночами подмораживало, и лужицы стеклянными блюдцами то тут, то там валялись на земле.
К обеду от стекляшек не оставалось ничего, мутную воду из лужи расплёскивали ноги прохожих, но с осенью шутки плохи. Златоглавая красавица хмурилась и тут же восполняла недостаток мутной воды.
Темнело рано, светало поздно, казалось, что весь мир расцвечен только серыми красками. Впору впадать в уныние, но в душе у Лины буйствовала весна. Она радугой отливала в глазах Дениса, солнечными зайчиками отсвечивала в его улыбке.
На лекциях Лина рассеянно смотрела в окно и думала о том, что время совсем не движется, аккуратно вырисовывала на белых страницах буквы Д и П, а потом с нежностью проводила по ним пальцем.
Временами девушке казалось, что она сходит с ума, ей чего-то не хватало, она не могла понять чего, жутко хотелось сорваться с места и бежать, бежать, бежать… Наверное, только за тем, чтобы найти то самое, потерянное…
Она млела, когда Денис касался её руки, когда обнимал, подкашивались ноги, а поцелуи пьянили, кружили голову, подсказывая, что нужно непременно одарить любимого за то счастье, которое он ей даёт.
Лина была готова сделать этот бесценный подарок. Она – взрослая девочка, и знает о таинстве отношений между мужчиной и женщиной. Нет, с ней такого пока не случалось. Пока не случалось.
Но фильмы, в которых красочно показано чарующее действо взаимной любви, она уже смотрела. Сладостное чувство истомы разрывало всё внутри, нестерпимо хотелось близости, но Лина – девушка порядочная и совершить грехопадение… нет, она на это не может пойти.
Включался разум и Лина стискивала зубы. Но запретный плод, который по определению должен быть сладким, уже созрел и был готов к тому, чтобы его вкусили. Пока их свидания были невинными и целомудренными, пока только поцелуи и объятия.
Денис несколько раз намекал на более тесное общение, но Лина стеснительно опускала глаза. Нет, она пока ещё не знакома с прелестями любовной связи. Нет, у неё не было никого, кто смог бы растопить не только сердце, но и…
И вообще, она думает, что им пока рано переходить на новый уровень отношений. Денис согласно кивал головой и краснел. Молодой человек был бы не прочь, но если Лину что-то останавливает, он настаивать не будет.
