Медленно и нехотя Рита убрала руку, словно тянула за хвост змею, и, наклонившись к его уху, приоткрыла рот, как вдруг раздался стук в дверь, и тут же она открылась и в кабинет заглянула Надя.
— Матвей Александрович, можно?
— Да, Надя, заходи! — охотно пригласил Маринин.
Взяв папку, с которой, видимо, и пришла, Рита окинула взглядом Надю и, виляя бёдрами, плавно переходящими в изгиб, вышла.
Надя села на стул, на котором сидела Рита, положила пакет на ноги и осмотрела кабинет.
— Ремонт сделали. Классно!
— Мне тоже нравится.
— У нас много общего! — радостно заключила Надя, положив голову на локти, сложенные крест-накрест.
— Рассказывай, — чуть растянул губы Матвей Александрович и подпёр голову рукой, по-прежнему изучая документы.
— М-м-м,… да, так….
— На-дя, — настойчиво и нараспев протянул Маринин.
Примерно пол минуты она как рыба, шевелила губами, и наконец, почти прошептала, не глядя на него.
— Мне жить негде.
— В смысле? — он поднял глаза.
— Да, там, понимаете…. Короче, нельзя мне домой.
— Почему? Что случилось?
— А чё там делать? Каждый месяц новый папа. Задолбали!
— Понятно, — Маринин откинулся в кресле. — Сейчас ты где живёшь?
— Я только утром приехала. Дома ещё не была, и вообще не пойду.
— Ты подробно рассказывай. Давай.
— Да, это не важно, Матвей Александрович. Просто…. Ну, не хочу.
— Так не бывает. На улице собираешься жить?
— Лучше на улице, чем дома.
— Давай, в центр?
Надя отрицательно помотала головой.
— Почему?
— Чё я там забыла?
— По крайней мере….
— … я буду одета, обута, накормлена и присмотрена, так?
Она с видом всезнайки покивала, и, помолчав немного, добавила, что-то рисуя пальцем на столе.
— Маму тогда прав лишат.
— Надь, но я-то чем могу тебе помочь?
Надя пожала плечами.
— Давай, так. Сегодня, прямо сейчас, оформляем тебя в центр, на ночь, а завтра решим, что делать. Потому как я сейчас не могу — у меня КДН.
Надя понимающе закивала, глядя на Матвея Александровича грустными и жалеющими его глазами. Маринин посмотрел на часы, висевшие над дверью, и, убедившись, что успевает, стал звонить.
— Ирина Николаевна, утро доброе! Маринин. Хочу Вам работы подкинуть, а то скучно, наверное, — заметив, что Надя направилась к выходу, его тихий доброжелательный тон быстро сменился громким и вопросительным, — ты куда? Это я не Вам.
— В туалет.
Следующим утром Надя сидела на скамейке возле отдела, болтая ногами, так же, подложив руки под себя. Анька не пришла, и это красной строкой вписалось в Надино настроение. Конечно, она её не боялась, но видеться не хотелось.
Когда из-за угла показался Матвей Александрович, жадно докуривающий на ходу сигарету, Надя встала и вышла вперёд, так, чтобы он точно её заметил. Он заметил, удивлённо и недовольно посмотрел, и, не здороваясь, ускорил шаг.
— Матвей Александрович! — бросилась за ним Надя. — Матвей Александрович…!
— Что? — он остановился и впился в неё сердитым взглядом.
— Я согласна.
— Молодец, — и он двинулся вперёд, но Надя опередила его. Маринин устало вздохнул.
— Что ты хочешь?
— Ну, в центр.
— Значит, тебе не ко мне….
— А куда? — ненатурально изобразила Надя искреннее удивление.
— А ты не знаешь? — мягко усмехнулся Матвей Александрович.
Надя, сдавливая улыбку, помотала головой.
— Почему вчера сбежала?
Надя, винясь, так низко опустила голову, что Маринин увидел какой-то мелкий мусор в несвежем проборе волос, и подумал, хорошо, что хоть не бегает и не кусает.
— Пойдём, — и он, даже не взяв её за плечо, а как-то коснувшись почти кулаком, развернул вперед, и они вместе вошли в здание.
— Присаживайся — предложил он, открывая настежь кабинетное окно. — Так, что, Надя, мы имеем? Твои родители…, твоя мама, прав родительских не лишена, хотя на учёте, как неблагополучная семья, вы всё всё-таки состоите.
Надя, закусив нижнюю губу, усердно кивнула головой, от чего немного наклонилась вперёд.
— Школу не посещаешь….
— Посещаю! Сейчас каникулы, а так же я хожу!
— Догадываюсь, как ты ходишь, и как учишься.
— Как умею…, — шлёпнули надутые губы.
— Ладно, школу оставим до сентября, а пока, давай, думать, что с тобой делать. Домой ты не хочешь, в центр, подозреваю, тоже не хочешь, — и он игриво прищурил глаза.
Надя сдавила смешок.
— Хотя, есть люди, которые, никого не спрашивая, могут определить тебя в центр и забыть на долгие годы….
— Я всё равно сбегу!
Маринин усмехнулся и посмотрел на Надю, которая сделала вид, что у неё сильно чешется нога, и, вытянув шею вперёд и наклонив голову, коснулась стола подбородком.
— Так, что? В центр?
Надя распрямилась, положила руки на стол, и, обведя глазами стену с государственной символикой, максимально мило и почти смеясь, предложила, взять её к себе. Матвей Александрович не удивился, а лишь постучал шариковой ручкой по столу.
— Я хорошая. И могу жить на балконе.
— Тронут твоим доверием и с удовольствием бы взял, но балкона у меня нет — первый этаж.
— Тогда в подвале!
— На улице! Вот, где хочешь, хочешь в парке, хочешь под мостом, на авторазборке — выбирай, не хочу! — резко отрезал Маринин, прекрасно понимая, что она просто тянет время.
— Да, — он снял трубку телефона.
