Часто доводится встречать позитивно мыслящих искателей истины и приключений. От них же многие уже наслышаны о том, что любая мечта достижима, стоит только очень захотеть.Причём касается это даже мечты такой, что на первый взгляд кажется недоступной и очень далекой.Приходилось такое не раз слышать и моей старшей дочке Маришке. И вот, поразмыслив некоторое время над такой теорией, дочка всё-таки спросила:— Мама! А что же это получается, если я очень захочу крылья, то они у меня вырастут?!
© Ирина Юрьевна Рослова, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сначала у нас был совсем обычный день. Мы делали с Машей зарядку, которую передавали по радио. Потом позавтракали самой обычной овсяной кашей с бутербродами и выпили обычный компот.
Потом мы, как обычно, успели разгромить всю квартиру, пока мама убирала со стола. Это мама так сказала. Хотя, на самом деле, мы просто играли в паровоз. Всё началось с того, что Маша решила покататься на своей машинке, а я ей и говорю:
— Маш, вообще-то это не честно, что ты катаешься, а я нет. Давай мы с тобой сделаем паровоз! — Маша закивала головой. Она вообще очень хорошая сестрёнка. С ней всегда можно легко договориться.
Мы принесли из ванной большой таз, а в коридоре из шкафчика с обувью достали самый большой и толстый шнурок от ботинка. И привязали к спинке машинки этот таз. Вот и получился поезд!
Сначала мы туда просто сажали Машу, и я её катала. А потом мы решили, что поезд у нас почтовый и, что мы перевозим всякие почтовые грузы и посылки. Мы стали ездить по квартире и перевозить всякие вещи, которые нам попадались, с одной станции на другую. В результате все вещи у нас в доме немного перепутались. Вот, поэтому мама и сказала, когда пришла:
— Вот. Всё как обычно! Не успела я на кухне убрать, а вы уже успели всю квартиру разгромить.
— Это мы грузы почтовые перевозили! — пояснила я. — Мама! Вот тебе чего привезти?
— Порядок! — ответила мама.
— Ой, а где же его взять? — удивилась я.
— На самой дальней станции, — строго сказала мама. И пришлось нам с Машей всё обратно развозить. Мы решили, что это у нас все перепуталось и мы почту не туда возили. Поэтому надо всё вернуть обратно. Тоже игра получилась весёлая. Только мы не всё вспомнили, куда надо вернуть.
— Эх вы! — сказала мама, — надо было письменный учёт вести! — и разложила оставшийся груз по местам.
— А где он этот учёт? И куда его надо отвезти? — обрадовалась я.
— Хи-хи-хи! — сказала мама. — В смысле, записывать надо было.
И мы, как обычно, пошли гулять. А после прогулки и обеда Маша улеглась спать. Она совсем маленькая — ей годик с половинкой всего. Ей днём надо обязательно спать. А мне уже целых шесть лет. А это уже совсем другое дело. Потому спать я сегодня не собиралась. Мы попили с мамой чаю и стали заниматься своими делами. Мама взялась за книжку. А я за рисование.
Так мы и сидели, каждый со своим делом, пока мама вдруг не заявила, показывая на книжку:
— Вот! И тут — то же самое!
— Что там? — переспросила я, продолжая рисовать.
— Мне начинает казаться, что уже все вокруг кроме нас знают этот секрет! И умеют им пользоваться! Одни мы с тобой темнота! — сокрушенно сказала мама вместо ответа.
— Да что за секрет?! — теперь уже заинтересовалась я и оторвала один глаз от рисования.
— Про то, что мечта обязательно сбудется, если её очень хотеть. И тут опять написано, что мечту надо только представлять себе почаще. Так, будто бы она уже у тебя сбылась. И так, чтобы во всех подробностях. И дело в шляпе!
— Почему в шляпе? — удивилась я.
— Это выражение такое. Означает что-то вроде: «и дело сделано».
— А-а-а-а-а! — разочарованно протянула я и вернула глаз обратно в рисование. Это мне было неинтересно. Не потому, что это не интересно. А потому, что мы уже с мамой читали такие вот всякие книжки и истории. И я уже много раз старалась и хотела, и мечтала, и представляла себе свою мечту во всех подробностях. И какие у меня должны быть крылья, и какого цвета, и куда я полечу. Только мечта почему-то так и осталась мечтой. И я потеряла всякую надежду. И теперь, когда мама опять заводила такие разговоры, я просто привычно спрашивала: «А как же мои крылья?». На что мама всякий раз придумывала какое-нибудь объяснение.
— Вот тебе и «а»! — продолжила мама озабоченно. — Ты представляешь, все мечтают и у них сбывается. А у нас — нет. Как ты думаешь, что всё это значит?!
— Не знаю, — вздохнула я печально.
— А я знаю! — торжественно провозгласила мама. Я прям даже один глаз опять от рисования отлепила. Интересно же. А мама говорит:
— Это всё потому, что мы делаем что-то не так!
— И что же?! — обрадовано спросила я.
— Пока не знаю, — вздохнула мама. Помолчала немного и добавила. — Но догадываюсь! — и уткнулась обратно в книжку.
А я опять взялась за фломастер. Я занималась делом посерьёзней маминого, между прочим! Я рисовала пчёлоптицепса. Это такой очень хороший зверь из мультика. Он сделан из пчелы, птицы и собаки. Правда, в мультике его ни разу не показали. Его придумала младшая сестра, чтобы напугать своего совсем младшего брата. Там была ещё и старшая сестра, но она ничего такого не придумывала.
