По небу плыли кучевые облака. Они то собирались в одно, то дробились на несколько, потом совсем исчезали и вдруг откуда ни возьмись появлялись снова. Они были разные, непохожие друг на друга. Я остановилась, разглядывая небо, и вдруг поняла кое-что. Так же, как одно облачко не похоже на другое, так и дружба у каждого своя. И что это значит? Значит, на вопрос о дружбе в моём понимании смогу ответить только я сама.
Я крепко зажмурилась. Для меня дружба – это что-то волшебное. Это судьба, отношения, которые невозможно разрушить, нечто удивительное, дорогое, невероятно мощное. И я сильнее, чем когда-либо, захотела немедля восстановить нашу дружбу с Руми. Но смогу ли я высказать ей то, что творится сейчас в моей душе? Я медленно открыла глаза.
Это судьба – Руми с Юнной шли мне навстречу.
В следующую секунду наши с Руми взгляды пересеклись. Мне показалось, что мы сто лет вот так не смотрели в глаза друг другу. Я ещё не знала, что скажу ей, но не раздумывая окликнула:
– Руми!
– Данми… – выкрикнула она одновременно со мной.
– Как дела? Тебе весело с Юнной? Интересно?
Я выпалила вопросы, которые терзали меня всё это время. Если не сейчас, то когда ещё доведётся спросить. Но ответила мне не Руми, а Юнна:
– А с какой это стати Руми должна тебе отчитываться?
Юнна всем своим видом показывала, насколько ей неприятна наша встреча.
– А я не тебя спрашивала. Я с Руми разговариваю, – ответила я.
Тогда в студии я истошно вопила, но сейчас я говорила на удивление спокойно. Мой голос не дрожал и не срывался. К тому же я просто чувствовала, что Руми мне рада. Так же, как и я ей.
– Не знаю… – ответила она.
Это была ещё не та Руми, которую я знала, но она уже не выглядела безвольной марионеткой, как в студии. Правда, Юнна опять не дала ей договорить.
– Конечно, нам весело и интересно. Мы очень сдружились, как и предсказал измеритель.
– Да? А Руми только что сказала, что не знает. Мне вот хочется послушать, что она ещё скажет.
Юнна густо покраснела.
– Сон Данми! Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Если тебе есть что сказать, сама говори.
Юнна начала закипать.
– Ну что ж, хорошо. Знаешь, Руми, мне было очень больно. Я не могла понять, как так получилось, что мы перестали дружить, не спала по ночам. Я чувствовала, что Пэ Юнна отняла тебя у меня, и мне ужасно хотелось всё вернуть.
– Давай называть вещи своими именами. Никто никого не отнимал, ты сама с ней рассорилась, – высокомерно заметила Юнна.
– Ладно, не отнимал. Просто так получилось, что душа Руми потянулась к тебе.
Я повернулась к Руми.
– Мне, конечно, очень тяжело это говорить… Но если ты с Юнной или с кем-то другим захочешь дружить больше, чем со мной, я готова это принять.
Я говорила искренне, от всего сердца. Спокойно и рассудительно.
И тут произошло кое-что невообразимое. Как будто над Руми развеялись колдовские чары, и она со слезами выкрикнула:
– Данми, нет, это не так! Не говори так!
Я остолбенело смотрела на неё. Руми шмыгнула носом и решительно повернулась к Юнне:
– Юнна, прости! Я не могу больше.
– Не можешь? Это что значит?
Глаза Юнны выражали сильное беспокойство. Ей явно было не по себе.
– Не могу насильно ходить с тобой везде, я просто не выдержу больше.
– Насильно? У нас же с тобой столько общего. И измеритель дружбы так показал… К тому же я ведь тебе нужна, не так разве?
Юнна задыхалась от гнева.
– Ту Руми, то есть ты не хочешь увидеться с Сэлом?!
Голос Юнны дрожал от ярости. Сэл? Почему вдруг зашла речь о нём? «Как гром среди ясного неба» – кажется, так говорят в подобных случаях?
– Да. Наверно, не настолько сильно хочу… – устало проговорила Руми.
– Стоп! Сэл? Что это значит?
Руми смущённо отвернулась, а Юнна пронзительно крикнула:
– Чтобы дружить со мной, Руми ведь нужно от меня что-то получить, разве нет? Поэтому я ей пообещала, что познакомлю её с Сэлом. Я лично его не знаю, но через кого-нибудь в нашей компании это легко устроить, плёвое дело…
Юнна не договорила. И я была настолько шокирована, что просто язык отнялся. А потом превозмогла себя и сказала:
– Пэ Юнна! Ты что, правда считаешь, что дружить можно только за что-то? Тогда это уже называется не дружба, а сделка.
Юнна закусила губу. И вновь заговорила Руми:
– Юнна, прости. Я правда сначала думала, что мы сможем сблизиться. Но время шло, и я видела, что наша дружба такая неестественная. Я просто на себя не похожа рядом с тобой. И я всё думала, когда тебе в этом признаться…
– И не нашла ничего лучшего, как вывалить всё это сейчас, перед Сон Данми? – упавшим голосом проговорила Юнна. – А я так радовалась, когда прибор показал нам высокий балл…
Между нами воцарилась неловкая тишина. Как ни странно, первой её прервала Юнна. Она нацепила на лицо свою обычную высокомерную маску и хмыкнула.
– Детский сад какой-то! Ладно, не хочу больше слушать. Я-то думала, что дружба – это что-то грандиозное, величественное, а получается, это просто трёп.
Она передёрнула плечами и продолжила:
– Что ж, на этом я удаляюсь, а вы тут продолжайте своё слезливое примирение. Буду считать это просто хорошим жизненным уроком для себя.
