Юнна развернулась и собралась уходить. И тут – не знаю, что на меня нашло, – я крикнула ей вслед:
– Юнна! Не надо так, оставайся с нами!
Она, не поворачиваясь, замерла, вся съёжившись. Потом подняла плечи и застыла так на некоторое время. А затем, словно приняв какое-то решение, резко развернулась и громко сказала:
– С меня хватит! Я выбираю не дружбу, а любовь зрителей. Так что мне нужно усердно репетировать. Хотела познакомить тебя с Сэлом, но раз не хочешь – как хочешь!
И с этими словами Юнна зашагала прочь. Мы с Руми молча смотрели ей вслед, пока она не завернула в переулок.
Наконец мы с Руми остались одни и посмотрели друг на друга. После ухода Юнны обеим было как-то неловко. Когда наше смущение достигло высшей точки, – не помню уже, кто первый начал, то ли я, то ли Руми, – мы вдруг как расхохотались! Хохотала я, хохотала Руми. И лёд между нами растаял окончательно.
Немного успокоившись, мы медленно пошли по дороге. Руми серьёзно сказала:
– Данми, я хотела тебе признаться кое в чём. Знаешь, как мне было обидно, когда мы с тобой стали отдаляться друг от друга? Я так жалею, что говорила только о своём, не слушая тебя. Я даже отказалась ехать к бабушке и пошла в бассейн, чтобы попросить у тебя прощения. А ты там весело плескалась с Сихо! Как будто уже совершенно забыла обо мне.
Руми немного помолчала.
– А потом я несколько раз побывала в гостях у Юнны. Сначала нам было весело. К тому же Юнна обещала познакомить меня с Сэлом, да и измеритель дружбы выдал отличные результаты… Я подумала, может, Юнна правда подходит мне больше, чем ты. Тем более что ты сдружилась с Сихо.
– Понятно… – пробормотала я. Удивительно, насколько одинаково мы с ней мыслили.
– Я чувствовала себя как полная дура. Хотелось рассказать обо всём тебе и Юнне, но никак не могла решиться, не знала, с чего начать, – она задумалась на некоторое время, а потом продолжила: – А знаешь, что самое странное? Я сейчас шла по этой дороге и сильно-сильно захотела встретить тебя! И вдруг раз – ты стоишь прямо передо мной!
– И у меня было так же! – радостно крикнула я.
И тут вдруг мне почему-то захотелось плакать. Глаза Руми тоже были на мокром месте.
– Знаешь что, Руми? У нас ведь с самого начала было мало общего. Мы подружились именно потому, что разные, как же я об этом забыла!
– Это точно.
Улыбнувшись, Руми остановилась. Мы стояли под нашим вишнёвым деревом. Густая зелёная листва шелестела на ветру. Как будто там, в кроне, что-то проверяли на прочность. Нашу дружбу, вот что – невероятно сильную и удивительную!
Тот, у кого есть настоящий друг, меня поймёт. Дружба слаще мороженого и воздушнее пушистых облаков. Дружба соединяет разбившиеся льдины, собирает разлетевшиеся кусочки пазла в красивую картинку, останавливает ураганы и создаёт великолепный пейзаж. Вот что такое дружба, по-моему.
Мама сказала, что дружба со временем изменяется и занимает куда меньше места в душе. Но я в это совсем, ни на йоту, не верю! Потому что у меня есть подруга навеки!
В последний день летних каникул мы ехали с папой в машине. За окном накрапывал освежающий дождик. С одной стороны, мне не особо хотелось идти завтра в школу, но, с другой, я радовалась предстоящей встрече с друзьями. К тому же эти каникулы по разным причинам получились ужасно длинными!
– Кстати! Юнна, говорят, с высокими баллами сдала аттестацию в этом месяце!
Со мной в машине сидела моя лучшая подруга навеки, Ту Руми.
– Как хорошо! А то я волновалась, – ответила я.
– Когда она станет звездой, я буду её фанаткой. Ну а как иначе, мы же подруги! – воскликнула Руми. – Однако в любом случае сегодня звезда – это Сэл!
– Это ещё с какой стати? Сегодня Олсон – звезда! – возразила я, хихикнув.
Папа вёз нас в большой книжный магазин, где проходила автограф-сессия «Минервы». Руми ехала за автографом Сэла, а мне хотелось одной из первых купить новый выпуск манхвы про Олсона, который вышел на днях.
У входа в магазин высился огромный рекламный щит «Минервы». А из магазина до самой улицы тянулась длиннющая очередь фанатов, стремящихся заполучить заветную подпись.
– Давайте я постою пока за вас, а вы попозже подходите, – предложил папа.
Мы с Руми отчаянно замотали головами. Руми вежливо возразила папе:
– Тут весь смысл в том, чтобы самой получить автограф!
– Ну ладно, я тогда посижу в кафе у входа. Веселитесь, девочки.
Папа ушёл, а мы встали в конец очереди. Она двигалась быстро. Но Руми вся извертелась, она потягивалась, скрестив пальцы, как это делают пловцы перед тренировкой, разминала суставы, в общем, секунды не могла постоять спокойно. Наконец нахмурилась и прошептала с мучительным видом:
– Как же быть… Похоже, я перенервничала. Я сбегаю в туалет быстренько? Только не вздумай пропустить очередь, хорошо?
И Руми пулей улетела, оставив меня стоять в очереди.
Артисты «Минервы» с радостью раздавали автографы. Сэл, который сидел посередине, в жизни оказался ещё симпатичнее, чем на видео. Я даже немного заволновалась, будто мне, а не Руми предстояло встретиться с кумиром.
