— Сперва я думала, что ты мрачный и депрессивный хвост. Ведь ты прямо как… чёрное болото. И потом… эти твои странные способности — стирать цвет и звуки! Мне казалось, что ты только глубже затягиваешь меня в трясину. Но я ошибалась! Наоборот, лишив меня возможности слышать и различать краски, ты возвратила мир в мою душу, которую раздирали тревоги. Пусть и ненадолго, но мне удалось глубоко задуматься о сути вещей. И я поняла, что нужно делать. Благодаря тебе я научилась размышлять и познала истину. В общем, ты самый настоящий хвост истины.
— Истина… А мне нравится!
Уголки её губ чуть-чуть поднялись. Прежде всегда отрешённая или печальная девочка явно оживилась.
— Приходи ко мне почаще. Как обычно, без предупреждения.
— Ладно. Ну а теперь тебе стоит поговорить с одним человеком.
— С кем?
— Открой дверь!
Девочка тихо исчезла.
Я распахнула дверь своей спальни и обнаружила в соседней комнате папу. Он сидел на диване и наблюдал за снегопадом за окном. Я направилась в гостиную и села рядом с ним.
— Столько сегодня снега выпало, да? — произнесла я.
Папа взглянул на меня.
— Когда я впервые увидел Нину, была такая же погода. Зимний снежный вечер.
— Ты тогда очень обрадовался?
— Ещё бы, — ответил папа и еле слышно продолжил: — Я с первой минуты понял, что она станет моим добрым и верным другом.
— Ты очень по ней скучаешь? — спросила я.
Мне передались папины чувства и стало грустно.
— Ну конечно, — ответил он.
Но — удивительное дело! — в тот момент на папином лице возникла лёгкая улыбка. Тоска и страдания при упоминании Нины внезапно бесследно исчезли.
— Как давно ты не улыбался!
Мои слова заставили папу задуматься.
— Неужели?
— Ага. Я несколько дней назад видела тебя возле школы, но ты прошёл мимо с озабоченным лицом. Тогда ещё начался сильный ливень, а ты про меня даже не вспомнил!
Неожиданно папа расхохотался.
— В тот день я действительно хотел встретить тебя после школы. Но когда я ждал зелёный сигнал светофора, случайно уставился на своё отражение в луже. На меня таращился страшно угрюмый и мрачный мужик. Совсем не хотелось, чтобы ты видела меня таким! А я не мог заставить себя улыбнуться.
— Вот как…
Я вспомнила, как в тот день на переходе заметила поникшего папу. Я ужасно обиделась. Как хорошо, что всё разрешилось.
— А потом?
— Сначала мне было очень плохо. Я постоянно ворошил прошлое, то далёкое время, когда не расставался с Ниной, и мне становилось только больнее. Но, погрузившись в мысли в собственном одиночестве, я вдруг понял, что начинаю думать и о другом. Я осознал, что, если погрязну в депрессии, сделаю несчастными и вас с мамой. Я тоскую по Нине и никогда её не забуду. Но!.. — Папа сделал паузу и посмотрел на меня. — Ты для меня дороже.
— Правда?
— А как же!
— Может, ты тогда приготовишь токпокки[3] на ужин?
— С радостью! — вновь улыбнулся папа и нежно меня обнял.
Впервые за долгое время папа приготовил на ужин свое фирменное блюдо — токпокки с кунжутными листьями.
Я сидела за столом и думала: интересно, долго ли продлится мирное время? Инцидент с Леа я пережила, но у меня появилось предчувствие, что впереди меня ждут новые серьёзные испытания.
— Что ж, сегодня у нас долгожданные токпокки от папы, не терпится скорее попробовать! — просияла мама.
Хихикнув, я подцепила упругую клёцку.
А за окном воцарилась зима. Пушистые хлопья превратились в лютую вьюгу. Завывал ветер, грохотали ставни. Но в нашем доме, как и раньше, было тепло и звучал весёлый смех.
