Загорский в азарте игры нечестно подскочил и, бросив комок земли в борт, побежал на танк. Сазонов честно, дрыгнув ногами, высунув язык и раскинув широко руки, остался лежать в траве.
– Та-та-та!!! – истошно завопил Толик Сашке. – Расстрелян в упор!
– Шарах бомбой!!! – поддержал брата Олег и возмутился: – Спортсмен, падай уже! Прёшь, как танк! Ты же фашист!
Аркаша приподнял голову и, хихикая, наблюдал за ними.
– Лежать!!! Чего ты вылупился?! Ты же подох! – крикнул Аркаше Толик, вылезая из танка.
– Не подох, а убит! – возразил ему Аркаша и серьёзно, добавил: – Врага, ребята, надо уважать!
– Ещё чего!!! – соскочили с танка Олег с Валькой.
Аркаша уже встал и тщательно отряхивал с совершенно грязной и мокрой одежды прилипшую траву.
– Ты на войне находишься! Тебя убили! – угрожающе пошёл на него Толик и толкнул: – Ляг на место!
Сазонову стало невыносимо смешно.
– Кто врага не уважает, тот войну проиграл, – смеясь, начал было объяснять Аркаша.
– Мы сейчас тебе покажем, как надо врага уважать! – перебивая его, поддержал брата Олег и ринулся с возмущением на Аркашу: – Фашисты в боях не убиты! Они дохнут, как крысы!
Аркаша, не дав им напасть, внезапно напал первый! Одной рукой он с силой толкнул Олега на открывшего рот Сашку, а сам с хохотом налетел на Толика. Сашка в охапку сгрёб Олега и, легко повалив на землю, прижал. Валька навалился на спину Сашке, пытаясь отбить Олега. Сашка на всю сопку бросил клич:
– Ахтунг, ахтунг! Наших бьют!
Аркаша, крепко держа Толика, подкатился ближе к Сашке.
– Убитые не должны воевать! – задрыгал ногами Толик.
– Ба-бах!!! Мы с гранатой подорвались!!! – вдруг радостно завопил Олег, найдя выход из положения.
Сашка с Аркашей переглянулись и отпустили близнецов. Валёк бросил Сашку. Победили погранцы!
НЕЛЬЗЯ БЫТЬ ТАКИМ!
Все сидели в траве, тяжело дыша. Одежда была мокрая от росы, но этого никто не замечал.
– Ребята, спасибо вам огромное! – пафосно сказал Сазонов.
Все разом повернули головы, и Загорский, смеясь глазами, произнёс:
– Москва, нельзя быть таким.
– Каким? – не понял Аркаша.
– Нежным, – презрительно поджал глаза Олег.
– Нет, ну, правда, спасибо! Я даже не думал, что на берегу доты стоят! – не придав значения тону пацанов, возбуждённо и торжественно признался Аркаша и продолжал взахлёб: – Вот вообще не обращал внимания на них! Даже не знал, что это такое!
– А теперь? – поджал насмешливо глаза Валёк.
– Да я даже не сяду теперь на них! Это ж, какая память! – продолжал напыщенно размахивать руками Аркаша.
Сашка подмигнул пацанам, и те, дружно набросившись на москвича, повалили его в траву и начали хором давить к земле, не жалея сил!
– О-о-ой!!! – заорал Аркаша, стараясь вырваться из крепких рук пацанов.
– Сейчас мы тебе покажем, как память хранить, нежный ты наш! – беспощадно давили его мальчишки ещё больше.
Тут, наконец, Сазонов понял, что не на шутку разозлил своими «ахами» и рукоплесканиями пацанов! Здесь была не столица Москва, не город с неоновыми огнями с кафе и аллеями. Здесь была совершенно противоположная атмосфера со своим суровым климатом и грубой закалкой волевых ребят. Дети на острове были отзывчивые, добрые, как, в прочем-то, и везде. Но они здесь были другие и сильно отличались от столичной цивилизации. Они были не избалованы. Сазонов в их глазах был противной неженкой.
– Ребята, я понял, понял! Ну, всё, не давите! Мне плохо! – взмолился Аркаша.
Пацаны сразу его отпустили, и он, глубоко вдохнув морской воздух, закрыл глаза. Перед глазами поплыли круги. В голове всё кружилось и ехало.
– Давай руку! – подошёл к нему Олег, протягивая руку.
Аркаша взялся за его руку, но сел и притянул его рядом. Олег тоже сел и, заглянув в лицо, тихо спросил:
– Всё нормально?
– Зачем давите так? Рёбра переломаете, – тихо без обиды пожаловался Аркаша.
– Характер лучше переломай, – посоветовал Олег и, дружески обхватив за шею, добавил: – Ты пацан, а ахаешь, как девочка! – и он больно ущипнул Аркашу за бок, чтобы тот очухался.
– Всё, всё! Не надо, пожалуйста…– с мольбой отстранился Аркаша, загораживаясь от него руками.
Олег тихо засмеялся и откинулся на траву. Мальчишки тоже лежали в траве.
На сопке гулял тёплый морской ветер, наполняя остров шорохами и шелестом зелени.
Сазонов всё равно в душе был очень благодарен пацанам за то, что они привели его на Танковую сопку. Он смотрел на сопки, где теперь видел стволы грозных орудий. И его распирало от гордости и патриотизма за свою страну!
– Фантастика! – тихо, тихо прошептал он губами, глядя на танки.
Пацаны, заметив его восхищённые горящие глаза, переглянулись, и Сашка только покачал головой. Они совсем ещё не знали столичного товарища, и только начинали дружить. Аркаша им был очень интересен, так как жил в самой столице, на самой интересной улице! И поэтому был у него характер интеллигента: и сильный, и мягкий, и тактичный, и очень добрый. Такой он был. Ведь недаром ему прилепил долговязый прозвище «Москва». А ведь попал в точку!
