Девочка с пальчик полностью

Но история науки, повторюсь, знает средство, позволяющее соскользнуть с крючка усложнения. Когда древняя модель Птолемея дополнилась десятками эпициклов, запутавших картину движения звезд, назрела необходимость изменить конфигурацию, и стоило перенести центр системы к Солнцу, как все прояснилось. Кодекс Хаммурапи позволил разобраться в социоюридических хитросплетениях устного права. Нынешние сложности порождены кризисом права писаного. Законы множатся, официальные бюллетени пухнут. Дыхание страницы не выдерживает. Нужно сменить лошадей, и информатика позволяет это сделать. Люди ждут и толкаются в очередях перед кассами; в бесконечных пробках можно ненароком убить собственного отца, не поделив с ним дорогу. Но скорости электронного трафика неведомы преграды, задерживающие реальный транспорт; прозрачность виртуальной среды устраняет всякую вероятность столкновений на перекрестках и связанного с ними насилия.

Так пусть же сложность не исчезает! Пусть она возрастает и дальше, предоставляя комфорт и свободу. Сложность – атрибут демократии. А чтобы снизить ее стоимость, достаточно захотеть. Некоторые инженеры уже решают эту задачу, переходя к информационной парадигме, в которой симплекс сохраняется и даже усложняется, но скорость движения по нему возрастает настолько, что и очереди, и пробки, и столкновения исключаются. Создание компьютерной программы для виртуального паспорта, объединяющего все персональные данные, требует не более нескольких месяцев. Вскоре останется лишь собрать все данные и загрузить их на эту новую единую опору. Пока они распределяются по документам, которые одновременно принадлежат и индивиду, и институтам, как частным, так и государственным. Долго ли еще Девочка/Мальчик с пальчик – индивид, клиент, гражданка – будут позволять государству, банкам, крупным магазинам распоряжаться их личными данными, которые являются сегодня источником обогащения? Вот политическая, моральная и юридическая проблема, способная преобразить своим решением наш исторический и культурный горизонт. Например – реорганизовать социально-политическую карту добавлением к ней пятой власти – власти данных, независимой от четырех других: законодательной, исполнительной, судебной и власти медиа.

Какое имя Девочка с пальчик напечатает в своем паспорте?

Имя моей героини указывает не просто на «представительницу своего поколения» или «современную девушку-подростка», что носило бы несколько уничижительный оттенок. Нет. Речь не идет о том, чтобы извлечь элемент х из множества a, как говорят теоретики. Девочка с пальчик уникальна, она существует как индивид, как личность, а не как абстракция. Этот тезис стоит пояснить.

Кто помнит о том, что в старину во французских и всех остальных университетах было всего четыре факультета: словесности, наук[13], права и медицины-фармацевтики? Факультеты словесности воспевали ego, личное «я», гуманизм Монтеня, а также «мы» историков, языковедов и обществоведов. Факультеты наук, описывая, объясняя, исчисляя это, формулировали общие, даже универсальные законы: Ньютон – для движения звезд, Лавуазье – для возникновения веществ. Третьи – медицина и право вместе – достигли, быть может, безотчетно для себя, способа познания, неведомого науке и словесности. Объединив общее и частное, на юридических и медицинских факультетах родился третий субъект… один из предков Девочки с пальчик.

Взять хотя бы ее тело. До недавнего времени анатомическая таблица представляла собой схему – бедра, аорты, уретры и т. д., – абстрактный, почти геометрический, обобщенный рисунок. Теперь она воспроизводит МРТ-снимок бедра конкретного восьмидесятилетнего мужчины, аорту конкретной шестнадцатилетней девочки… Будучи индивидуальными, эти изображения имеют вместе с тем родовое и качественное значение. Казуисты – римские юристы, изучавшие казусы, – тоже имели обыкновение именовать фигурантов дела Гаем или Кассием – кодовыми именами, боевыми прозвищами или псевдонимами, едиными в двух лицах: индивидуальными и родовыми. В самом деле, эти имена связывают общее и частное – в некотором роде двойные, они годятся и для того, и для другого.

Примем Девочку/Мальчика с пальчик как кодовое имя конкретного студента, пациента, рабочего, крестьянина, избирателя, прохожего, гражданина… – анонимного, но индивидуального. Не столько избирателя, считающегося за единицу в опросах общественного мнения, не столько телезрителя, считающегося за единицу аудиметром[14], не столько вообще количества, сколько качества, существования. Этот аноним – герой нашего времени, как в прежние времена неизвестный солдат, тело которого действительно покоится в могиле и может вновь обрести индивидуальность с помощью анализа ДНК.

Девочка/Мальчик с пальчик – имя такой анонимности.