– Я все знаю, малыш, поэтому и не тороплю. Все, что были до тебя, это так мусор. Каждая из них только гадости про меня и может рассказать, потому что я к ним относился так, как они этого заслуживали. С тобой все по-другому, тебя на руках носить хочется и женой своей сделать, – на последнюю его фразу я округлила глаза, а он только мило улыбался.
– Ты мне веришь? – спросил Андрей, обнимая меня за талию и придвигая к себе поближе.
– Да, – сказала я, глядя ему в глаза.
– Тогда поцелуй я заслужил, это точно, – и он стал наклоняться ко мне, а я не сопротивлялась.
Поцелуй был нежным, очень нежным, он не позволил себе ни чего лишнего, я точно это знала, потому что мне было с чем сравнивать, а вот Андрей об этом не знал. Я предполагаю, что он думает обо мне, как о не целованной еще. Ну, в принципе, это и не далеко от правды.
Поцелуй длился долго, но Андрей так и не захотел его углубить, а я, естественно, не хотела быть инициатором в этом деле.
Я медленно, но уверено отстранила его от себя.
– Мне домой пора, мама волноваться будет, – прошептала я чуть севшим от волнения голосом и стала вставать с лавочки.
– Как скажешь, малыш, надо так надо, пойдем, провожу, – Андрей довел меня до подъезда. Все это время мы держались за руки.
– Ну пока, – сказала я, и попыталась уйти, но он резко потянул меня на себя.
– Подожди, – только и успел сказать Андрей, и его губы накрыли мои, в требовательном поцелуе. Я никак не успела среагировать, и, поэтому его язык беспрепятственно проник мне в рот и, не встретив сопротивления, стал хозяйничать там.
Я понимала, что надо ответить на поцелуй, но меня что-то останавливало. Андрей стал вести себя слишком настойчиво, руки блуждали по мне, а когда он добрался до попы и сжал ее, я не выдержала и издала протестующее мычание.
Это его не остановило, а лишь раззадорило, он прижал меня к себе, и я почувствовала, как он возбужден. Тут я уже не на шутку разволновалась, и начала барабанить кулачками по его груди. Он поймал мои руки и заставил обнять его.
В панике я понимала, что мы куда-то движемся. Андрей прижал меня к стене с темной стороны подъезда, где нас никто не смог бы увидеть.
Слезы покатились из глаз от безысходности, кричать я просто не могла, Андрей безжалостно терзал мой рот в жестоком поцелуе.
Парализованная от страха, я лишь почувствовала, как расстёгивается молния на моих джинсах.
Я в бешенстве переваривал информацию, которую получил от моего человека, следившего за Лизой. Не может быть! Какой еще на хрен ухажер!
Еще больше меня выбешивало то, что я застрял здесь, пока мою маленькую девочку увести могут. Я прямо уже видел, как выбиваю всю дурь из ее горе жениха. Подробностей не было, но меня потряхивало от мысли, что какой-то прыщавый молокосос мог трогать ее своими липкими лапами. Вернусь, все руки ему переломаю.
Три дня! Еще целых три дня ждать этих долбаных немцев, с этой их чертовой корпоративной гулянки.
Я был зол! Очень зол! Весь мир как будто проверял меня на прочность, подкидывая проблему за проблемой.
– У вас еще какие-то проблемы, мистер Волков? – Моника явно наслаждалась моей злостью, и происходившей со мной неприятной ситуацией в целом. Ее самодовольная улыбка играла на лице, а выражение глаз, явно говорило о том, как это все ее забавляет.
Решение пришло моментально, прокручивая потом эту ситуацию, я не мог понять почему так поступил, во мне как будто проснулся голодный и безжалостный зверь.
Одним броском я преодолел расстояние между мной и Моникой. Она даже пикнуть не успела. Нагнув ее через стол, я заломил ей руки за спину. Она стала сопротивляться, но ее мышиные барахтанья ничего не значили для меня, и только распаляли во мне зверя.
Одной рукой я стал задирать ее юбку карандаш до талии, а другой держал ее руки. Черное кружевное белье и чулки в тон моментально возбудили меня. Я прошелся ладонью по кружевной резинке чулок, а когда дотронулся до нежной кожи на внутренней стороне бедра, из груди Моники вырвался стон.
– Так тебе это нравится, маленькая шлюшка, – не дождавшись ответа, я отодвинул ее белье и одним мощным толчком вошел в нее на половину. Она закричала и попыталась опять вырваться, но моего внутреннего зверя уже было не остановить. Еще одним резким толчком я вошел в нее на всю длину, и стал вколачиваться в ее уже готовое и влажное лоно, ускоряя свои движения.
С ее губ срывались уже стоны удовольствия, но я не был настроен на то, чтобы дарить ей наслаждение и быстрыми движениями завершил свое дело, оставив ее лежать на столе.
Я направился в душ, и только под струями прохладной воды, начал понимать, что сейчас произошло. Мое тело просто наслаждалось полученной разрядкой, да и что таить, просило продолжения. Мое тело хотело вернуться к Монике и отодрать ее во все щели, отдолбить ее в рот, выбивая из нее всю холеную спесь.
Только вот на душе у меня было херово, я и сам понимал, что нормальный мужик не может без регулярного секса, но столько мечтал о своей маленькой девочке, что не хотел ей изменять, особенно теперь, когда она почти стала моей.
