Дуб тихо покачивал ветви над её головой, но вот Соль услышала смешанные с дыханием листвы слова:
– С тех пор как убили короля Эрилайда, многие горожане, богатые и бедняки, отправились искать счастья в чужие края. Недалеко от ворот ядовитой стены стоит брошенный дом суконщика. Он обветшал и покосился, но жить в нём можно. Если хочешь поступить правильно, иди в дом суконщика, самое подходящее место для такой важной особы, как ты.
Соль ласково и благодарно погладила ладошкой грубую кору Дуба.
– Ладно, ладно, ступай, чего расселась, – проворчал Дуб с Плохим Характером. – И вообще не люблю я эти глупые нежности.
Соль и Волчишко шли по тёмным улицам Верхнего Города. Вдруг их окликнул негромкий голос:
– Скажите мне, кто идёт? Я слепой, но хорошо слышу. Чьи это лёгкие шаги? Чьи это босые ножки?
– Это я, девочка Соль, – ответила Соль.
– Какое грустное имя! Но с тобой рядом идёт ещё кто-то. Мягкие бархатные шаги.
– Это… – Соль запнулась. – Не удивляйтесь, господин. Это волк. Но он мой друг.
Соль подняла руки и осветила доброе лицо прохожего. Ещё совсем не старый, а волосы седые. В руке корявый посох. Соль испугали его глаза: пустые, белые, будто затянутые густой паутиной.
Его куртка была вся в лохмотьях, плащ протёрт до дыр. В руке слепой нёс увесистый свёрток, обёрнутый мешковиной.
– Куда вы идёте, девочка и волк? – спросил слепой.
– Мы сами ещё не знаем, но надеемся найти приют в заброшенном доме суконщика у ядовитой стены.
– А я могу пойти с вами, девочка и волк? – спросил слепой, и голос его дрогнул. – Хотя бы на одну ночь.
– Конечно, господин, – сказала Соль. – Только, боюсь, вам не очень-то понравится в старом доме суконщика. Правда, я сама там ещё не была.
Некоторое время они шли молча, слепой и девочка. Рядом неслышно ступал волк.
– Скажи, девочка, ты несёшь свечу? – вдруг спросил слепой.
– Нет, господин, – смущённо ответила Соль.
– Ты несёшь фонарь? – снова спросил слепой.
– Нет, господин, – еле слышно ответила Соль.
– Но я вижу свет, – с волнением проговорил слепой. – Что это за свет? Откуда он? Вот уже сколько лет я живу в кромешном мраке. А сейчас я вижу бледную золотую корону, вижу что-то похожее на две светящиеся руки.
– Простите, господин, только не сердитесь, – виновато прошептала Соль. – Боюсь сказать, но это свечусь… я сама.
– О боже. – Нищий пошатнулся и ухватился за покосившийся плетень. – Мне было предсказано, что я прозрею, если увижу свет истинной доброты. Неужели, неужели?..
– Похоже, мы пришли, – сказала Соль, останавливаясь перед кособоким крылечком. – Это дом суконщика. Дайте мне вашу руку, здесь ступени. Они совсем сгнили.
– Я их вижу, дитя моё. – Голос нищего дрожал и прерывался. – Я – вижу! Ты их освещаешь, Соль – дитя доброты!
Путники перешагнули ветхий порог.
Соль подняла руки, а потом развела их в стороны, чтобы лучше осветить убогую комнату. В углу стояла кровать, покрытая старым суконным одеялом. Облако белёсой моли поднялось вверх, когда Соль завернула край одеяла. Соль долго трясла одеяло на крыльце, отвернув лицо, пока суетливые мотыльки не скрылись в лунном свете.
– А где же ляжешь ты, дитя моё? – спросил нищий, устало опускаясь на постель.
– Нам с Волчишкой сойдёт и эта охапка сена в углу, – весело ответила Соль. – Боюсь только, что помешаю вам спать. Ведь я буду светиться, хочу я этого или нет. И вот ещё что: поужинать нам нечем.
– У меня в мешке только книги, – вздохнул нищий странник. – Правда, им нет цены. Долгие годы я только гладил немые для меня страницы. Даст Бог, теперь они заговорят. А о пище для меня ты не думай. Это вам, молодым, тяжко ложиться голодными.
– Мы привыкли, верно я говорю, Волчишко? – улыбнулась Соль. – А завтра к вечеру я пойду петь на улицах Нижнего Города. Там много богатых людей. Авось и раздобуду какой-нибудь еды всем нам.
Когда Соль проснулась, она увидела, что дорожный попутчик сидит на постели, упершись локтями в колени, весь погружённый в чтение старинной книги.
Он поднял голову и улыбнулся Соль.
Девочка едва сдержала крик изумления. Глаза у странника были уже не пустые, белые, а ясные, бледно-голубые.
– Да, я прозрел, дитя моё, и это – заслуга твоей светящейся доброты. Я не знаю, чем отблагодарить тебя. Но, может быть, когда-нибудь, когда-нибудь…
– Что вы, господин, я так рада за вас, – прервала его Соль. – Только, думаю, я тут ни при чём.
В это время в дверь вбежал Волчишко, держа в пасти корзинку, слепленную из листьев лопуха, полную малины и орехов.
– Серебрянка собрала? – спросила Соль.
Волчишко кивнул головой.
Они позавтракали, разложив еду на свежих листьях. А Волчишко сидел рядом и сладко облизывался.
– Вижу-вижу! – рассмеялась Соль. – Тебя чем-то угостили в лесу.
Волчишко с довольным видом улёгся на глиняном полу, выбирая место попрохладнее.
– А как зовут тебя, господин? – смущённо спросила Соль.
