И вдруг, не выдержав, девочка обхватила ствол дуба руками, прижалась щекой к шершавой коре, и слёзы брызнули из её глаз.
– Ну вот, расхныкалась! – вдруг услышала Соль ворчливый шелестящий голос. – Только этого не хватало.
Соль вне себя от изумления вскочила на ноги.
– Это… это вы говорите, господин Дуб? – заикаясь, спросила она.
– А то кто же ещё, по-твоему? – сердито зашелестели листья. – Конечно, я, Дуб с Плохим Характером. Вот постой так один-одинёшенек лет сто, а то и больше – и не такому научишься!
– А я вижу хорошее глубокое дупло, – робко сказала Соль. – Там, наверно, тепло и уютно. Поселите там парочку белок, и вам будет не так одиноко.
– Белки живут семьями в лесу, – ворчливо возразил Дуб. – Уж как я их завлекал, заманивал. «Нет, – говорят, – не хотим жить на голом месте, посреди поля».
– Ох, постойте, господин Дуб! – радостно воскликнула Соль, хотя тут же поняла, что несёт сущую чушь. Ведь конечно же Дуб никуда не может ни уйти, ни убежать. – Я знаю белку, которую прогнала её тётушка из родного дупла. И только за то, что у неё и зимой и летом серебристая шкурка. Вы ведь знаете, у всех белок летом шкурки становятся рыжими. А Серебрянка, так её зовут, всю жизнь мечтает иметь своё дупло.
Не прошло и часа, как Серебрянка водворилась в своём новом жилище. Белка благодарно поцеловала Соль в лоб, а Дуб положил ветку девочке на плечо.
– Теперь вы не будете так одиноки, господин Дуб. – Соль ласково погладила Дуб по жёсткой коре.
Вдруг Дуб тревожно качнул верхушкой.
– Ну-ка, девочка, быстро спрячься в траве, – строго приказал он. – Поторопись! А ты, Серебрянка, не высовывайся из дупла, пока я не разрешу. Сюда идёт человек, с которым мне хотелось бы поговорить по душам.
И правда, по пыльной дороге прямо к дубу уныло шагал человек с лицом, похожим на мордочку лисы. На нём был зелёный бархатный камзол, но старый, потёртый, похоже с чужого плеча.
– Это Лисья Морда, слуга Зелёного Горбуна, – тихо прошелестел Дуб. – А ну, голубчик, иди сюда, поближе, поближе…
Едва Лисья Морда поравнялся с Дубом, как произошло нечто невероятное. Дуб крепко обхватил Лисью Морду молодой гибкой веткой. Другой веткой, потолще, принялся с размаху хлестать его по спине.
– Ой, больно, больно! – вскрикивал Лисья Морда, но Дуб продолжал его нахлёстывать.
– Смилуйтесь, господин Дерево! – Лисья Морда попытался вырваться. – Пощадите, отпустите!
Но, видно, и Дуб притомился. Он отшвырнул человечка с острой лисьей мордой далеко от себя. И тот, подпрыгивая, припустил бегом назад по пыльной дороге.
– За что это вы его так, господин Дуб? – с удивлением спросила Соль, вылезая из травы.
– Получил по заслугам, – проворчал Дуб и сердито сбросил на землю пригоршню желудей. – Однажды уселись вот тут у моих корней двое людишек. Один из них был как раз Лисья Морда. Я слышал, что они говорили: «Вот бы отыскать и убить маленькую золотоволосую принцессу. Сразу стали бы богатеями. Зелёный Горбун всюду её ищет. Он наградил бы нас по-царски…» Я хорошо запомнил их разговор. Ведь память у меня крепкая, дубовая. Вот я и влепил Лисьей Морде по заслугам. Но тебе это знать ни к чему, моё доброе дитя. Ты такая добрая, что даже светишься.
– Ох, тётушка Хмара тоже говорит, что я свечусь, и бьёт меня за это, – горестно вздохнула Соль. – Уж я вечером укроюсь с головой одеялом, шевельнуться боюсь. Да вот беда, одеяло драное, и виден мой свет. Платье рвётся по швам, чулки в дырках, даже коленки светятся. Я мешаю тётушке Хмаре спать. Она кричит: «Опять светишься мне назло, дрянь ты этакая». А вчера выгнала меня из дома, и я теперь сплю в сарае.
– Это светится твоя доброта, – тихо прошелестел Дуб. – Много людей проходило мимо, часто садились отдохнуть в моей тени. Но никто из них не светился, светишься ты одна.
Серебрянка свесилась из дупла и кивнула головкой.
– Почему хорошим людям и зверям так не везёт? – вздохнул старый Дуб. – Вон в том лесу погибает маленький Волчишко. Такой хороший, терпеливый. Просто сердце надрывается, хотя, конечно, вы скажете, что я дерево и у меня сердца нет. Родителей его застрелили охотники ещё весной. А ему перебили лапу. Исхудал же он, бедняга, одни кожа да кости. Уж эту зиму ему точно не пережить, не будь я Дуб с Плохим Характером!
– Ой! – всплеснула руками Соль. – Ведь я теперь сплю в сарае. Я возьму его к себе, и никто об этом не узнает. Уж как-нибудь я его прокормлю.
– А сама ещё больше отощаешь – ведь тебе никто не даст лишнего куска, – проворчал Дуб с Плохим Характером. – О люди, люди…
Но уже в этот вечер маленький Волчишко спал в сарае на охапке сена рядом с Соль. Девочка укрыла его краем одеяла, обняла рукой и впервые улыбалась во сне.
– Эй, мерзавка, иди ужинать! – сердито крикнула тётушка Хмара.
Соль вошла в дом и сразу почувствовала, что пахнет чем-то очень вкусным. И правда, рядом с миской похлёбки лежал кусок копчёной грудинки.
Соль вспомнила, что три дня назад мясник зарезал последнюю свинью. Видно, решил угостить всех соседей.
