В этот момент мне почему-то вспомнились бабочки в доме у Мики. Мертвые, множество лет назад пойманные неизвестным человеком, пронизанные иглой и оставленные навеки под стеклом. Ужасная судьба, прямо мурашки по коже.
Глава Екуров, стоящий немного позади остальных соратников, в этот момент лихорадочно оглянулся и вдруг, развернувшись спиной к противнику, резво засеменил в противоположную сторону!
Это он, наверное, понял, что от его марионеток нет никакого толку и решил под шумок скрыться.
— Пап, — прошептала я, — Уйдет ведь, нельзя нам его отпускать.
Самой было страшно такое говорить, но сейчас не время для слез и переживаний — уйдет лидер, и через какое-то время нам придется вновь думать об этой угрозе, вновь ждать возможного нападения. Нет, лучше уж сейчас.
— Я за ним, Улья, поможешь?
— Пойдем, что уж там… Вы тут аккуратнее, детишки, без нас не начинайте. Действуем по плану!
Двое мужчин, а точнее мой отец и дедушка (знаю, что не родной, но другого у меня никогда не было и не будет) резко бросились в погоню, а нам оставалось только смотреть на учиненную по нашей вине бойню.
Там все было совсем не так красиво, как в начале. Увидев бегство лидера, многие маги и воины также ломанулись кто-куда, оставляя своих товарищей прикрывать позорное отступление. Только марионетки все так же бездумно бросались в бой, но их число неукротимо сокращалось и вскоре вовсе подошло к концу. Без сдерживающих его марионеток, опустившийся на все четыре лапы медведь носился по округе, хватая то одного, то другого из оставшихся магов. Часть из них еще пытались сопротивляться и различные заклятия все еще попадали в монстра, но теперь это был уже не слитный залп многих, а единичные потуги смертников, уже осознавших, что в этой битве им не победить.
Один, второй, третий… Несколько человек с мечами поначалу со стороны наблюдающих за событиями теперь бросились в атаку, решив, что их умения помогут справиться там, где опростоволосились маги, но, даже получая, раны медведь нисколько не замедлился. Казалось, ему вообще все равно, что именно творят букашки, он просто хватал их одного за другим, методично сокращая число противников.
— А ведь их скоро не будет, — пробормотал Ивор, — Еще немного и нас и чудовища, ну еще деревенских, кто по домам попрятался. А потом вообще…
— Что вообще? — с испугом спросила я, хотя прекрасно догадывалась, какой мне дадут ответ.
— А потом вообще только монстр здесь останется, — каким-то совсем мертвым голосом ответил брат, не отводя взгляда от битвы.
В этот момент со своей стороны пригорка к нам пробралась мама, прижимая к груди сумку с эликсирами:
— Так, милые, похоже, планы придется менять. Никакого отвлекающего маневра, сейчас я каждому дам по несколько бутылок, все их нужно бросить прямо в тварь, желательно попасть в голову, а еще лучше в рот. Я пойду с вами. Запомните, бросили — сменили место, снова бросили. Как только израсходуете свой запас — бегите. В разные стороны бегите, чтобы он не смог нас всех сразу достать, ясно?
Что тут непонятного, бросить, отбежать, снова бросить — и так по количеству зелий. Интересно, что там? Явно ведь не обычные огненные, наверняка что-нибудь по особому маминому рецепту.
— Вот эти положите себе отдельно. Красная бутылка восстановит жизнь, фиолетовая поможет скрыть запахи, если спрячетесь где — всю на себя лейте. Вот эта, с синей полоской и черной полоской поможет видеть в темноте, если мы вдруг разделимся. Аккуратнее, родные, будьте осторожны.
Мама начала выдавать нам троим запасы, и я посмотрела на Ивора и Кима, как они справляются с ужасом? Брат (родной) выглядел так, будто у него разболелся зуб — он крепко сжал губы, его руки немного подрагивали, но при этом ему удавалось аккуратно расфасовывать бутылечки по карманам. Заметив мой взгляд, Ивор вдруг подмигнул и улыбнулся, будто говоря — не бойся сестренка, мы обязательно справимся! Вот вроде и сама понимаю, что сейчас всем страшно, но от того, что брату пришлось найти силы, чтобы поддержать свою младшую сестру, стало обидно. Не за него, за себя.
Потом перевела взгляд на Кима и удивилась. Парень уже спрятал свою часть запасов, оставив в руках только два снаряда и был полностью, да-да, полностью спокоен! Он не красовался и понимал опасность предприятия, но нисколечко не волновался, готовясь рискнуть всем, что есть, чтобы не подвести вновь приобретенную семью. Хороший он все же, жаль, что мы так мало общались.
Я вдруг отчаянно захотела, чтобы все у нас получилось, чтобы мы с Кимом смогли сходить на рыбалку, чтобы все втроем построили собственный домик на дереве или даже просто погуляли по деревне. Не буду больше делить братьев на родных и не родных. И про деда так думать больше не буду. Они моя семья, а значит, все родные и никак иначе.
Все эти мысли проносились в голове, а руки сами собой (как только не разбила ничего) брали у мамы зелья, что-то убирали в кольцо, что-то засовывали за пояс. Два пузырька, которые нужно будет бросать в цель, по примеру Кима оставила в руках. Может, получится сразу оба кинуть, вдруг это поможет?
