Девочка волшебница или... Книга 2 [СИ] полностью

Мешочек оттянул руку, он развязал завязки и посмотрел на то, что было в мешочке. Мешочек до верху был набит империалами, столько денег он никогда в жизни еще не видел. Да что там, он даже одного империала-то никогда не держал, а тут столько сразу и все это его.

- Есть хочешь? - спросил Эргер и сам же ответил. - Конечно хочешь. Эй, Амен! Принеси-ка еще вина, да чего-нибудь поесть, только поприличнее!

- А это и есть тот пацан, что в дом Аркуруса Магроусуса влез? - спросил Амен ставя на стол поднос заставленный тарелками.

- Он самый. - ответил Эргер. - Можешь пожать ему руку.

- Да ну что ты... Я не достоин касаться живой легенды. - Амен поставил перед ним тарелку полную исходящей паром полбы с мясом.

- Что за мясо? - спросил Эргер глядя в свою тарелку. - Крыса?

- Собачатина. - гордо и как-то обиженно ответил Амен.

- Вот это, дело. - Эргер зачерпнул ложкой из тарелки.

Он впервые попробовал не помои, а нормальную пищу и она показалась ему беспредельно вкусной.

- Наелся? - спросил Эргер когда он отставил пустую тарелку. - Если хочешь, можешь потребовать еще. - он ничего не ответил и потому Эргер продолжил говорить. - Ну а теперь к делу...

Деньги он оставил у Эргера, все равно надежно спрятать их ему негде. Подумать только, у него в жизни никогда не было больше пяти медяков, а тут сразу мешок золота и этот мешок станет еще больше, если ему удастся украсть то, что ему заказали.

По словам Эргера в городе уже месяц как живут приезжие богачи из Акрилона. О самом Акрилоне он знает не очень-то много, хотя и знает о нем с детства, ведь именно туда он так хочет уехать, когда разбогатеет.

Как только начало темнеть он выбрался из стоков и пошлепал в сторону посольства Акрилона. Все что он узнал от Эрегра это то, что в посольстве сейчас живет посол и его дочь или сестра. Неожиданно начал накрапывать дождик. Дождь это хорошо, однако если дождь будет сильным он не просто смоет грязь и дерьмо с улиц, тогда нельзя будет попасть на нижние уровни стоков. Он прошлепал по каналу до стены которой была разделена верхняя и нижняя части города. Стражи как всегда нигде не видно и он как и два дня назад, смог легко перебраться через отверстие для стоков из одной части города в другую. Можно было бы и вовсе не выходить на поверхность, но подземные проходы из одной части города в другую не так уж и безопасны и крысы не самое неприятное, что можно встретить в городских стоках. Людей на улицах постепенно становится меньше, стража тоже не любит высовывать нос на улицу когда идет дождь, поэтому можно не красться по задворкам и переулкам, а пройти напрямик, что он и сделал.

Он уже много раз бывал в верхнем районе называемым золотым, но никогда прежде не бывал у здания посольства Акрилона. Он уже побывал в стольких домах богатеев что думал, что повидал все, но похоже, что в по-настоящему богатом доме, он не был никогда. За невысоким красивым забором из витых позолоченных пик его ждал совсем другой мир, там было лето и совсем не было дождя. После того как он перебрался через забор, он какое-то время сидел в кустах выжидая, не появятся ли собаки, богачи любят держать этих мерзких тварей. Ему не раз уже приходилось спасаться бегством и оставлять невыполненным задание Эргера. Эргер был недоволен, но и предъявить он ему нечего не мог. Воры неохотно лезут в дома, где есть такие сторожа. Поговаривают, что это пошло с тех пор, как одного бедолагу лет тридцать назад, буквально съели собаки какого-то толстосума. Проникнуть в дом оказалось не так уж и трудно, дверь на кухне оказалась не заперта, да и на самой кухне никого не было. Запахи царящие на кухне одурманили его настолько, что он потерял контроль над собой и очнулся в тот момент, когда уже не мог есть, но он все продолжал засовывать себе в рот все, что видели его глаза. Его вырвало, но он снова начал есть и ел до тех пор, пока его опять не вырвало, но даже после этого, он снова принялся набивать рот. Ему казалось, что полба с собачатиной которую он ел днем, была теми же помоями, что он ел всегда. Его в очередной раз вырвало, но он снова начал набивать желудок и все никак не мог остановится. Он ел, ел и ел, пока на кухне не осталось ничего съестного, а то что было не превратилось в лужи блевотины на полу, по которому он ползал роясь в нижних ящиках шкафов и тумб.