В восьмом классе все стало меняться. Они говорили о девочках, отпускали глупые и порой грубые шутки, которые никогда бы не смогли произнести в присутствии своих родителей, но постепенно оба стали более вежливыми. Отчасти из-за обязательного курса наук о жизни, отчасти из-за собственных бурных гормонов.
Они одновременно заметили Бэт Уитни. Ну, они, конечно, знали ее всегда, но
Это была не просто подростковая похоть – Бэт была такой милой, веселой, умной и солнечной. У них обоих были с ней общие уроки, и их средняя школа была относительно небольшой, поэтому они всегда здоровались, когда проходили мимо друг друга в коридорах. Но однажды Тео пошел за чем-то к своему шкафчику и увидел в коридоре Аттикуса и Бэт, которая стояла рядом с ним, глядя на него и улыбаясь.
Тео и Аттикус всегда ходили домой вместе. Той весной Бэт стала ходить вместе с ними. Аттикус всегда был посередине, и часто они с Бэт держались за руки. Тео пытался понять, так ли ощущалось разбитое сердце? – жгучая боль от ключиц до внутренних органов, которая овладевала им, даже когда он улыбался и шутил с ними обоими. Возможно, это была еще и бушующая ревность. Он перестал ходить с ними домой, задерживаться на игру в баскетбол или просто болтаться – перестал делать все вместе с ними, лишь бы оставить их наедине. К одиннадцатому классу Аттикус и Бэт уже были настоящей парой. Тео начал встречаться с другими девушками. Он мог закадрить любую, какую бы захотел, что было тщеславно с его стороны, и он знал об этом, но это было правдой, а еще все это было не важно, потому что единственной девушкой, которую он по-настоящему хотел, была Бэт.
Поздним субботним утром ранней весной, когда он учился в выпускном классе, мать постучала в дверь его комнаты.
– К тебе гость.
– Хорошо, – откликнулся Тео, зевая. Он валялся на кровати, глядя в потолок и жалея себя. – Пусть заходит.
Дверь открылась, и появилась Бэт.
– Привет! – вскрикнул Тео, присев в постели. На ночь он надевал только боксеры, так что он был обнажен выше пояса.
– Прости, что разбудила, – сказала Бэт. У нее были длинные светлые волосы, большие зеленые глаза, а одета она была в узкие джинсы и свободный свитер. – Мы можем быстренько поговорить?
– Эм, конечно.
Бэт присела на край его кровати.
– Об Аттикусе.
Конечно, об Аттикусе, подумал Тео.
– И что с ним?
– Ты его лучший друг. Самый близкий друг. Ты избегаешь его последнее время и, наверное, поэтому не заметил, что он стал каким-то… депрессивным.
– Думаешь, это потому, что я с ним не общаюсь?
– Я не знаю. Он говорит, что у него иногда бывает такое настроение. Его родители хотят, чтобы он пошел к психиатру, но он, понятное дело, не пойдет. Дело, может быть, и не в тебе, но я думаю, что с тобой он был бы более откровенен.
Тео было трудно просто смириться с тем фактом, что Бэт Уитни во всей своей красе сидела на краю его кровати. Он не мог думать ни о чем другом.
– Что, по-твоему, я должен сделать?
– Позвони ему. Увидься с ним. Можно даже сегодня вечером. Я собираюсь переночевать у друзей. Сегодня будет идеальным временем, чтобы с ним встретиться.
Тео прижал колени к груди, накрыв их простыней, и сложил руки.
– Ты его правда любишь?
У Бэт порозовели щеки.
– Конечно, я люблю его, я забочусь о нем, но он… не тот самый. – Она не могла смотреть на Тео. – Я имею в виду, он такой умный и забавный, но временами с ним трудно, и я чувствую себя скорее его медсестрой в психушке, чем его девушкой. – Она закрыла лицо руками. – Нельзя такое говорить, да.
– Так ты, получается, эм, хотела бы встречаться с кем-то еще?
Бэт посмотрела на Тео. Она по-прежнему была ярко-розовой.
– Я не могу, Тео, по крайней мере, пока Аттикусу так плохо.
На долгое мгновение взгляд Тео встретился со взглядом Бэт, и тепло разлилось по его груди, конечностям и лицу.
Оба отвернулись.
– Я позвоню Аттикусу и спрошу насчет сегодняшнего вечера, – пообещал Тео.
– Спасибо, Тео. – Бэт одарила его быстрой улыбкой и встала. Выйдя за дверь, она снова повернулась к нему: – Пока.
Услышав, как закрылась входная дверь, Тео встал, принял душ, оделся и пошел на кухню завтракать.
Затем он позвонил Аттикусу:
– Эй, я не видел тебя целую вечность. Могу ли я отвлечь тебя от твоей дамы и позвать погулять сегодня вечером?
Повисла пауза.
– Не знаю, Тео. Я немного не в духе.
– Будто это что-то новое! – усмехнулся Тео.
– Ладно. Давай встретимся на Джеттис-Бич.
Они встретились на детской площадке в дюнах. В рюкзаке у Тео было шесть банок пива, которые он украл из маминых запасов. Они сидели на качелях и потягивали пиво.
– Как Бэт? – спросил Тео, надеясь, что вопрос прозвучал непринужденно.
Аттикус пожал плечами.
– Да бесит.
– Чего так?
– Возможно, это не ее вина. Все меня бесят в последние дни.
– А что говорят родители?
– Хотят, чтобы я записался к психиатру.
