Петра кивнула. Она была в школьной форме. Интересно, полагалось ли вернуть комплимент? У Пэм было круглое лицо. Да и тело тоже – над поясом брюк нависал живот. Она носила много украшений: бусы, серьги, браслеты, кольца. «Не могу пройти мимо блестящего, – говорила Пэм. – Всегда покупаю серьги».
– Мне нравится ваше ожерелье, – сказала Петра.
Гостья приподняла его и улыбнулась.
– Это подарок от сестры.
Открылась дверь.
– Не могу вспомнить, Пэм. Сахар? Молоко? – спросил папа.
– Одна ложка сахара, чуточку молока. Спасибо, Джейсон.
Женщина залезла в сумку и достала документы.
– Итак, – заговорила она, перебирая какие-то бумажки, – давненько я у вас не была. По-моему, месяца три, если не больше. Точно до того, как ты перешла в Кромерти Хай. Как новая школа?
– Отлично! Мне там нравится. У меня хорошие оценки.
– Чудесно.
Вошел папа с подносом, на котором стояли три чашки и тарелка с печеньем.
– Ну вот, – произнес он.
Пока они пили чай, Пэм расспросила папу о работе и жилище. Затем поговорила с ним о его здоровье и консультациях. Петра потягивала чай. Она вся сжалась, но то и дело улыбалась, чтобы не выглядеть напряженной. Она посмотрела на туфли Пэм, выступающие из-под брюк. С острыми носами и на высоких каблуках. Нет сомнений, что, когда она их снимала, брюки волочились по полу.
– Ты согласна, Петра?
Она кивнула, не зная, о чем говорил папа.
Он выглядел прилично. Побрился этим утром и надел рубашку, джемпер с треугольным вырезом и слаксы. Даже ботинки почистил.
– …что нам бы хотелось иметь дом и сад. Чтобы выращивать овощи. Но мы находимся почти в конце списка на жилье.
«Выращивать овощи». Папа действительно это сказал? Такое могла бы выдать Зофия. Этим могла бы заниматься только она. Петра представила, как та в джинсах и резиновых сапогах (на каблуках) идет по саду и несет в руках морковку, которую только что выкопала из земли. Папа рассказывал о хорошей учебе Петры и о том, что учителя называют ее очень перспективной.
Пэм засунула руку в полосатую сумку и достала блокнотик на спирали. На обложке сверкала бабочка из страз.
– Мне бы хотелось пообщаться с Петрой наедине, – сказала Пэм.
– Конечно, – ответил папа, встал и хлопнул по карманам. – У меня сегодня куча дел. Так что, дорогая, увидимся без четверти шесть? Поставишь в духовку картофельную запеканку с мясом?
Петра кивнула. Папа собрал бумаги с кофейного столика.
– Увидимся, Пэм. Звоните в любое время.
– Конечно. Спасибо, Джейсон.
Он вышел, и женщина с улыбкой дождалась, когда закроется входная дверь.
– Что ж. Я хотела задать тебе пару вопросов. Во-первых, про посещаемость. Как с этим в школе?
– Я пропустила только два дня. И все.
– Ты учишься всего месяц.
– У меня сильно болела голова.
– Два дня? – прищурившись, спросила Пэм.
– Мне было плохо, – ответила Петра.
– Ты обращалась к доктору?
– Приняла таблетки.
– Значит, нет?
Петра покачала головой.
– Мы уже это обсуждали, Петра. Один прогул может привести к другому, тот к третьему и так далее. В этом году ты должна постараться ходить на все уроки.
– Я знаю. Больше не буду пропускать.
Пэм сделала пометки в блокноте. Посмотрела на часы. Затем открыла чистую страницу.
– Были проблемы с папой?
Петра покачала головой.
– У него по-прежнему проблемы с алкоголем?
– Нет, – солгала она. – Выпивает немного, но не как в прошлом году…
Она старалась смотреть Пэм в глаза. Ей хотелось, чтобы ее слова звучали искренне. Папин образ жизни беспокоил социальную службу, а она больше не хотела слышать от них про приемные семьи.
– Потому что, – продолжила Петра, уверенно глядя на Пэм, – он водит такси, ему запрещается пить накануне выезда. Он выпивает только немного пива на выходных.
– И держит под контролем свой гнев?
– Да, определенно, – заверила она, хотя ей показалось, что ее голос дрогнул.
– И ты не чувствуешь угрозы?
– Нет, – ответила Петра.
– Нельзя допустить, чтобы все повторилось.
– Не повторится.
– У тебя есть мой номер? Ты знаешь, что можешь звонить мне днем или связаться с круглосуточной службой доверия. Если беспокоишься…
– Не беспокоюсь. У нас все в порядке. Мы счастливы. Больше не нужно к нам приходить. У папы очень хорошая девушка, и если он снова женится, у меня появится мачеха. Может, мы даже купим дом с садом, как и хотели…
Пэм несколько секунд смотрела на нее. Петра гадала, велась ли в голове социального работника какая-либо борьба. Поверила ли она Петре? Убедилась ли, что папа девочки снова не надерется и не навредит ей?
Пэм выдохнула и как будто пришла к заключению. Отвела взгляд и убрала блокнот с ручкой в сумку. Она не воспользовалась ручкой, что висела на шее. Интересно, пользовалась ли она ей вообще или просто купила по наитию. «Не могу не купить необычную ручку», – может сказать она, если Петра спросит.
– Я буду на связи, и увидимся перед Рождеством.
– Хорошо.
– Ты сейчас пойдешь в школу?
– Да.
– Береги себя, дорогая. Если что-то случится, сразу дай знать. Обещаешь?
– Конечно.
– А я тем временем пообщаюсь с твоим куратором и проверю, все ли у тебя хорошо.
И тут Петре в голову пришла одна мысль.
– Учителя в школе знают, что случилось в прошлом году?
