– Куратор да. Он должен знать, Петра. Должен подмечать любые знаки…
Петра прижала локти к груди. Они обменялись тяжелыми взглядами.
– Нельзя допустить, чтобы ты пострадала, моя милая.
Она видела куратора только на собраниях. И была уверена, что он не знал, кто она такая. Оставалось надеяться, что он никому об этом не рассказал. Ей не нравилась даже сама мысль, что учителя могут обсуждать ее папу в учительской.
– Это случилось всего раз. И больше не повторялось. Папа был очень подавлен. Бабушка умерла. Он…
– Я все понимаю, но, чтобы позволить ему опеку, мы должны быть уверены, что он решает свои проблемы.
– Решает. Он ходит на консультации.
– Хорошо! Давай на этом закончим.
Петра проводила Пэм до входной двери. Та еще немного поболтала, девочка только кивала и улыбалась. Наконец женщина ушла, и Петра с облегчением припала к стене. После чего вернулась в гостиную и поставила чашки на поднос рядом с недоеденным печеньем. Отнесла все это на кухню, положила печенье обратно в банку, а чашки замочила в раковине.
Затем взяла рюкзак и ушла.
Петра не отправилась прямиком в школу. Пошла в маникюрный салон, в котором работала Зофия. Она понимала, что нельзя так поступать. Если Пэм узнает, то ее могут забрать у папы. Но после визитов этой женщины девочка всегда чувствовала себя выжатой как лимон. Ей нужно было разложить все по полочкам: что-то выкинуть из головы, что-то оставить. Как, например, случай из прошлого лета. Его она хотела стереть.
Петра свернула на Холлоуэй-роуд и уверенно пошла по ней. Она засунула руку в рюкзак, прикасаясь к мягкой косметичке Зофии. Интересно, предложит ли женщина опять пройтись по магазинам, чтобы потом они отправились в ее розовую спальню, свернулись рядышком на кровати и снова и снова смотрели «Друзей».
Девочка остановилась у салона и заглянула в окно. Зофию не увидела, только ее начальника, которого та называла Биг-боссом. Он разговаривал с девушкой у стойки. У той через плечо висела сумка с бахромой. Чуть дальше за небольшими столиками для клиентов сидели две женщины.
Петра вошла в салон.
И в этот момент дверь за спиной Биг-босса открылась, и оттуда спиной вперед вышла Зофия. Она несла какие-то коробки и повернулась, чтобы поставить их на стойку. Петра собралась было поздороваться, но тут увидела лицо Зофии. Один глаз сверкал синяком темно-фиолетового цвета. Белок покраснел. Ее ударили.
Петра впала в ступор, но в то же время не удивилась. Нисколько. Зофии было стыдно, будто это она сделала что-то не так. Она прикрыла глаз рукой.
– Что случилось?
Но Петра знала ответ на этот вопрос. В голове тут же всплыл образ пьяного отца, лежащего вчера на диване в окружении пустых пивных банок. У него бывали и другие девушки, когда они еще жили с бабушкой. Однажды одна из них пришла к ним с разбитой губой и распухшей челюстью. На улице в небольшой красной машине ее ждала сестра. Бабушка сказала, что папы нет, но девушка кричала на весь коридор, что обратится в полицию. Когда папа появился, то покрутил пальцем у виска, намекая, что та немного не в себе.
Зофия отвела руку от глаза и выдавила смешок.
– Споткнулась и ударилась о шкаф. Была немного выпившей. Поделом мне.
Биг-босс смотрел на них. Девушка с сумкой, украшенной бахромой, пялилась на глаз Зофии.
– Я споткнулась, – повторила та.
Биг-босс громко фыркнул.
– Я принесла твою косметичку, – сказала Петра, протягивая неоново-розовую вещицу.
Зофия взяла ее и улыбнулась. Подбитый глаз сморщился.
– Мне нравится эта косметичка, – призналась Петра, отводя взгляд от лица Зофии.
– Я куплю тебе такую же, – ответила та.
– Мне пора в школу.
Петра вышла из салона, но остановилась у окна и помахала. Зофия послала ей воздушный поцелуй, все еще крепко держа в руках косметичку.
В этот день у учителей проходил тренинг, поэтому уроки отменили. Петра, Мэнди и Тина только что пообедали у последней. Утром они ходили за покупками в торговый центр «Энджел», и Тина купила джинсы, а Мэнди джемпер. Петра разорилась на колготки с рисунком. Все трое похватали мелочёвку с распродажи: брелки, резинки для волос, солнечные очки, косметички и серьги. Девочки потратили все деньги. Папа Петры дал ей немного наличных, и теперь они все закончились. После визита социального работника он стал щедрым. А еще веселым и болтливым. Но их отношения все равно были натянутыми. Папа думал, это из-за того, что он тогда напился. Он понятия не имел, что она видела подбитый глаз Зофии.
О ней речь вообще не заходила.
Девочки подошли к газетному киоску. Осенний денек выдался теплым, Петре стало жарко, и она повязала толстовку вокруг талии. Солнце светило ярко, и Тина с Мэнди надели новенькие очки. Свои Петра положила в рюкзак подруги. Но ей и без них было нормально, сейчас ее интересовал только сотовый. С прошлой недели она отправила Зофии несколько сообщений. А за час до обеда отправила еще одно. Но пока не получила ни одного ответа.
– Давайте посмотрим журналы, чтобы найти новые идеи для коллажей на постеры, – предложила Мэнди.
