Келли чуть не расхохоталась, припомнив, как когда-то они наивно полагали, что двойное «наследие» проложит их детям прямую дорогу в Стэнфорд. Однако встреча выпускников, состоявшаяся спустя двадцать пять лет после окончания университета, развеяла их иллюзии. Председатель приемной комиссии радушно приветствовал их и объяснил, что никакое «наследие» поступления не гарантирует (если, разумеется, не сопровождается щедрым пожертвованием). Ну, хорошо, хорошо, последней фразы он не говорил, но Келли наловчилась читать между строк.
Первая же встреча с мисс Барстоу в консультационном центре, куда Келли нагрянула, как только Крисси перешла в одиннадцатый класс, только подтвердила слова председателя. Крисси, намекнула мисс Барстоу, получит шанс поступить в Стэнфорд, если помимо двойного «наследия», блестящей успеваемости и великолепно сданных тестов (и досрочной подачи документов, к чему кураторы активно призывали всех учащихся академии, напирая на то, что в муниципальных школах, не имеющих таких мудрых наставников, чаще всего тянут до последнего) обзаведется еще одним дополнительным козырем. «Получит шанс», пояснила мисс Барстоу, значит, снизит возможность отказа с обычных девяносто шести процентов до необычного девяносто одного. Кураторы Эллиот-Бэй предпочитали сразу выбивать из родительских голов радужные надежды, приводя в пример легионы тех, кого университетские комиссии оставили за бортом.
Затем мисс Барстоу зачитала ей список самых значимых для элитных университетов козырей. Список включал «Профессионального спортсмена», «Студента в первом поколении», «Мужчину-гуманитария», «Женщину-ученого» и, само собой, «Приоритетное направление» (то есть Брук Стоун).
— Знаете, Келли, — произнесла напоследок мисс Барстоу, — я бы посоветовала вашей дочери выбирать более достижимые цели и досрочно подать документы в другой университет.
Однако мисс Барстоу плохо знала Келли Вернон. Келли быстро сообразила, что «Женщина-ученый» — наилучшая, если не единственная реальная возможность для Крисси попасть в Стэнфорд, не прибегая к операции по изменению пола. Когда Келли сообщила мужу о своих планах вылепить из их дочери женщину-ученого, Кевин поднял ее на смех, однако препятствий чинить не стал, и Келли засучив рукава ринулась в бой. Вначале она убедила Крисси перейти в класс с углубленным изучением математики и естествознания. Затем, чтобы уж наверняка заткнуть за пояс скудоумных имбецилов, заполонивших эту так называемую элитарную академию, она подкупила дочь новым айфоном и отослала ее на компьютерные курсы при местном общеобразовательном колледже. Потом договорилась с Алисией Стоун о практике в ее компании и, наконец, прошлым летом запихнула дочь в дневной лагерь, где та обучала девочек-подростков программированию. Вскоре, правда, выяснилось, что никого в этом лагере Крисси ничему не обучала, а, скорее, просто нянчилась с соседскими детьми, однако разве читающие красивую строку в ее резюме станут вдаваться в такие подробности?
Отрезав толстый кусок сыра, Келли водрузила его на крекер.
— Надеюсь, «Женщина-ученый» утрет нос Брук со всеми ее стоуновскими миллионами.
Она запихала крекер в рот.
— Славься, о Келли, припасшая в рукаве научно-инженерный козырь для девочки, обожающей историю и ненавидящей математику, — ухмыльнулся Кевин, поднимая бокал.
— Главное, чтобы он побил козыри других претендентов. Крисси сражается не против какого-то гипотетического ребенка в Америке. Она бросает вызов Винни и, подчеркиваю, Брук Стоун, а также любому однокласснику, решившему поступать в Стэнфорд.
— Я поговорю со Стивом Мастерсоном, посмотрим, удастся ли ему замолвить словечко за Крисси. Возможно, он напишет ей рекомендательное письмо. Не хотелось бы его беспокоить, но, похоже, пора вводить в бой тяжелую артиллерию.
Стив, друг Кевина со времен Стэнфорда, не только занимал высокое положение в попечительском совете университета, но и являлся самым крупным клиентом фирмы, где работал Кевин. Немудрено, что раньше супруг отказывался прибегать к его помощи, и Келли не могла нарадоваться, слыша его слова: наконец-то он понял, насколько высоки ставки.
— Ты прав, поговори со Стивом, — кивнула она, отрезая второй кусок сыра. — Я же подумываю нанять частного консультанта — пусть отредактирует эссе Крисси. И возобновить занятия с репетитором раз в неделю. Средний балл Винни всего на одну сотую больше, чем у Крисси. Но по оценкам за первую четверть она может опередить всех в классе.
— Попридержи коней, Кел. Я не меньше твоего мечтаю увидеть Крисси студенткой Стэнфорда, однако мы подошли к опасной черте. Мы тратим сто тысяч долларов в год на одних только репетиторов для всех троих. — На лбу Кевина вздулась и запульсировала синяя вена. — Дополнительные репетиторы нас разорят. С какой стати нам платить кому-то за чтение ее эссе? Да за те деньги, которые мы тратим на репетиторов, они должны сами за нее эссе написать!
